В уральском Академическом районе Череп - супергерой бандитского масштаба, которого все знают по его излюбленной повязке. Здесь же люди скромно называют место Академическим, но на Черепа критикуют как неудачника.
Эрик спрашивать «кто» не стал, он просто обнял меня и отвел нас в сторону, позволив мужчинам скрутить бившуюся в истерике женщину. Она кричала, пронзительно, громко. Так что даже я сжималась в комок, пряча лицо на груди у парня. Пинала подоспевших санитаров и вырывалась, на глазах превращаясь из миловидной женщины в разъяренную фурию. Царапалась, кусалась и вопила о том, что ей мешают выполнять ее материнский долг.
И уже не пыталась спрятаться за маской вежливой благопристойности, цепляясь ногтями за руки мужчин и оставляя кровавые полосы на коже.
— Ненавижу… — глухо выдохнула, отворачиваясь от этой безобразной картины. И прижалась щекой к плечу кудряшки, чувствуя, как меня медленно, но верно отпускает.
Адреналин схлынул, оставив после себя боль в плече и трясущиеся от напряжения пальцы. Данька, все еще обнимавший меня за шею, уткнулся в нее холодным носом и тихо всхлипнул. А я, опираясь на чужое плечо, почему-то подумала о том, что слишком уж вовремя рядом оказался и сам кудряшка, и эти врачи.
Совпадение? Не, не думаю.
— Помоги мне сесть, — тихо выдохнула, не зная, то ли смеяться от своих догадок, то ли плакать. То ли плюнуть на все, оставить все как есть и не искать ответов на вопросы
Кудряшка лишних вопросов не стал задавать, снова. Просто осторожно взял меня за руку, вытягивая из творившегося вокруг дурдома. Где-то слышались возгласы испуга, а может и удивления.
У меня на руках плачущий ребенок и я не знаю, как все случившееся отразиться на его состоянии. У меня колотая рана плеча и касательная уха, которое горит огнем и явно уделало всю футболку кровью, превращая в комичное подобие жертвы залетного вампира.
Глубоко вздохнула, уткнувшись носом в волосы Даньки и гладя его по спине, тихо шепча на ухо слова успокоения. Искоса поглядывая на роющегося в шкафчике с медикаментами хмурого Кальянова. Он предпочитал пока что хранить молчание, видимо, давая мне время.
