Желудок предательски сжался, напоминая о необходимости поесть. А еще знакомо пискнул телефон, напоминая о входящем сообщении. И…
Так, а где мой рабовладелец и богатырь по совместительству-то?
Обернувшись, я озадаченно почесала бровь. И совершенно неприлично взвизгнула, когда меня подхватили под колени на руки и потащили в дом. Под заливистый лай всей банды, радостно прыгавшей вокруг нас. Мои активные возражения господин Кальянов просто и незатейливо проигнорировал, лишь посмеиваясь, когда кто-то из псов хватал зубами рукава моей кофты и пытался отобрать у хозяина его законную добычу.
Мнение добычи не учитывалось от слова вовсе. И на ноги меня поставили только на крыльце домика, сметая все возмущение своей обаятельной, обманчиво смущенной и невинной улыбкой. Пресловутая романтичная дурочка уже успела в мечтах продумать до мелочей все, начиная от свадьбы, заканчивая мирной старостью вдвоем в этом самом домике для гостей. Но погрозив ей мысленно кулаком, я отвесила посмеивающемуся парню легкий подзатыльник.
После чего отправилась собираться на учебу. Судя по угрожающим смс-сообщениям, на территории универа буйным цветом распустились бунты, волнения и революционный настрой. В смысле, мне грозила встреча с нашей инициативной группой, Психом и Снегиревым, который теперь всегда шел с ним в комплекте…
И Черепом. Толя недвусмысленно намекал на воспитательные поползновения в сторону моей персоны. И ладно если он мне просто ухо открутить попытается, попутно намекая на то, что врать старшим и заставлять их волноваться не есть хорошо!
— Тебя подвезти? — вопрос прозвучал внезапно и с таким искренним любопытством, что я только чудом не грохнулась, прыгая на одной ноге и затягивая шнурки на кедах.
Замерла на мгновение, почесала бровь и отрицательно помотала головой. Говорить я временно была не способна, зажав в зубах папку с распечатками сценария, эскизов от худфака, договорами безвозмездного пользования на помещения для клубов и стройотрядов и энной кучей нужных, а, самое главное, важных бумаг. Начиная от расписания дежурств на телефоне доверия, заканчивая скабрезным стишком неизвестного автора, найденным на кафельной плитке в туалете.
Увы, у главы студенческого совета было много прав, еще больше обязанностей и четкое осознание того, что где-то в прошлой жизни она ох как нагрешила. Раз теперь так активно за это расплачивается, едва успевая разгребать валившиеся на голову неприятности!
— Мне не сложно, — едва заметно нахмурился Эрик, глядя на то, как я стою посреди комнаты, хлопая себя по карманам и бормоча что-то себе под нос.
А я всего лишь пыталась вспомнить все ли взяла, куда засунула кошелек и карту, и как далеко лежит студенческий билет. Последнее было самым важным.