Студсовета местное несчастье Каркуша, известная своей болтливостью и красной кепкой, в поисках работы соглашается выгуливать собак. Но её новый подопечный оказывается не совсем обычной собакой, и эта случайная встреча перевернёт всю её жизнь.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Каркуша или Красная кепка для Волка (СИ)» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Студсовета местное несчастье Каркуша, известная своей болтливостью и красной кепкой, в поисках работы соглашается выгуливать собак. Но её новый подопечный оказывается не совсем обычной собакой, и эта случайная встреча перевернёт всю её жизнь.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Студсовета местное несчастье Каркуша, известная своей болтливостью и красной кепкой, в поисках работы соглашается выгуливать собак. Но её новый подопечный оказывается не совсем обычной собакой, и эта случайная встреча перевернёт всю её жизнь.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Упитанный и лоснящийся Сема был достоянием всего дома, но жил в одном определенном подъезде и переходить к конкурентам отказывался. А на мои поползновения даже глаза не открыл, продолжая лениво махать хвостом."
"— Ленивый воротник, — хмыкнула, открывая дверь в квартиру. И уже в коридоре поняла, что что-то не так. На вешалке висело потрепанное, но не потерявшее вида черное женское пальто, в углу стояли сапоги на тонкой шпильке, а с кухни доносились такие знакомые-незнакомые запахи сладкой выпечки с корицей, тесно переплетенные с ароматом черного, свежесваренного кофе.
Колени дрогнули, а сердце екнуло, забившись сильнее. И каждый удар отдавался застарелой, фантомной болью в запястье левой руки и где-то под лопатками. Разум упорно отказывался поверить в то, что настойчиво шептала интуиция и, судорожно сглотнув, я сделала пару осторожных шагов прямо по коридору, опираясь нетвердой рукой на стену. Отчаянно не желая верить в то, что происходит.
Отчаянно надеясь, что воображение просто сыграет со мной очередную злую шутку и все. Но где-то в душе скреблось ощущение, что нет, не сыграет. Не в этот раз.
Мне кажется, я слышу свой собственный смех, надломленный и истеричный. Мне кажется, где-то там, в другой комнате, уютной и небольшой, на взрыв плачет ребенок, не понимая, почему к нему никто не подходит, почему никто не хочет его просто обнять. Мне кажется, кофе вот-вот сбежит, оставляя горелые, черные потеки на белоснежной газовой плите, а воздухе вновь разольется кислый аромат безысходности и безумия. Мне кажется, эта хрупкая, интеллигентная, аккуратная женщина, улыбающаяся мягко и тепло, когда-то была для меня важна и близка. Как никто прежде и никто больше.
Мне кажется…
— О, Мирочка, ты вернулась? Проходи, сейчас будем завтракать!
Нет, мне не кажется. Сердце вновь пропустило удар и забилось горячо и ровно, а пересохшие губы наконец-то удалось разлепить. И рухнув на табуретку у обеденного стола, я приложилась затылком об стену, закрыв глаза и прошептав, тихо, почти равнодушно:
— Здравствуй… Мама.
А в ушах рефреном звучали другие слова. Слова, сказанные когда-то давно, после суда и ее сумасшедших криков, после запястья, перемотанного пропитавшейся кровью тряпкой, после слез брата и его синяков. Слова, раз и навсегда перечеркнувшие все, что я когда-то испытывала к этой женщине, отрезая все привязанности и связи.
И судя по мелькнувшей в карих глазах злобе, всего на секунду, на один вдох, она их тоже помнит. Помнит, что я сказала ей на первом и последнем нашем свидании.
Я ненавижу тебя, мама. Ненавижу тебя
* * *Череп много чего в этой жизни не любил. Вранье, подхалимаж, обман, мошенничество, наркоту и все прочие прелести жизни, коих за свою бурную юность повидал не мало.
