Ты хоть сам себя слышишь, когда говоришь? Нечего тут читать мне нотации по поводу тщательности!
— В таком случае ты, вероятно, отдаешь себе отчет, какое значение могут иметь показания Карен Мортенсен?
— Ой, да заткнись ты лучше! Все это мы уже проверили. Уффе ни черта ни о чем не помнит. Он же чокнутый!
— За несколько дней до смерти Мерета Люнггор встречалась с каким–то мужчиной. Он появился в составе делегации, которая занималась исследованиями в области иммунной защиты. Об этом ты тоже ничего не указал.
— Не указал. Но это проверялось.
— Так значит, ты знал, что с ней установил контакт какой–то мужчина и что она на него положительно реагировала. И ведь секретарша Сёс Норуп тебе об этом рассказывала, как она говорит.
— Ну да, черт возьми! Конечно же, я это знаю!
— Почему об этом ничего не сказано в отчете?
— Ну, не знаю! Наверное, потому, что, как выяснилось, этот человек умер.
— Умер?
— Да, сгорел в автомобильной аварии, на другой день после того, как исчезла Мерета. Его звали Даниэль Хейл, — произнес Бак с нажимом, чтобы показать Карлу, какая у него хорошая память.
— Даниэль Хейл?
За прошедшие годы Сёс Норуп это забыла.
— Да. Какой–то тип, участвовавший в исследованиях плаценты и приходивший с делегацией, которая обращалась в Риксдаг с просьбой выделить средства. У него была лаборатория в Слангерупе.
Бак сообщил это очень уверенно, значит, тут он опирался на проверенные сведения.
— Если он умер только на следующий день, то вполне мог иметь отношение к исчезновению Мереты Люнггор.
— Не думаю. В день, когда она утонула, он как раз вернулся из Лондона.
— Он был влюблен в нее? Сёс Норуп намекала на такую возможность.
— В таком случае он заслуживает сочувствия — она–то им не заинтересовалась.
— А ты уверен, Бёрге?
Определенно, Бак болезненно реагирует, когда его называют по имени. Надо это учесть и повторять почаще.
— Не с этим ли Даниэлем Хейлом она ходила в «Банкрот»?
— Карл, послушай наконец, что я тебе скажу! В деле об убийстве мотоциклиста есть женщина, которая нам кое–что сообщила, и мы сейчас идем по следу. В данный момент у меня дел невпроворот. Неужели это не может немного подождать? Даниэль Хейл умер, точка. Он был за границей, когда пропала Мерета Люнггор. Она утонула, и Хейл не имел к этому ни малейшего отношения.
— Вы поинтересовались, не с Хейлом ли она была в кафе за несколько дней до своей смерти? В отчете об этом нет ни слова.
— Послушай! Следствие пришло к выводу, что это был несчастный случай. Притом нас целых двадцать человек занималось этим делом. Спроси кого–нибудь еще! И иди отсюда, Карл!
24
2007 год
Если бы Карл, в понедельник придя на работу, верил только слуху и обонянию, то решил бы, что вместо подвала полицейской префектуры очутился на одной из тесных улиц Каира.