Отчаявшись добиться четкого рассказа о событиях, его оставили в покое и решили, что он находился в бессознательном состоянии. Однако это было не так. На самом деле Карл помнил все даже слишком хорошо, только не хотел вдаваться в подробности.
Он услышал, что кто–то вошел через кухонную дверь, но не придал этому значения. Может, виновата была эта вонь, а может, он подумал, что пришли техники.
Спустя несколько минут он краем глаза заметил человека в красной клетчатой рубашке. Вошедший ворвался в комнату. Карл подумал, что надо выхватить пистолет, но рефлекс не сработал. Зато он ощутил ударные волны от выстрелов: первый поразил Харди в спину, и тот упал, опрокинув Карла и накрыв собой. Под тяжестью простреленного тела товарища у Карла хрустнул позвоночник и было сломано колено.
Затем грянули новые выстрелы: пули попали Анкеру в грудь и скользнули по виску Карла. Он с полной ясностью помнил, как лихорадочно дышал лежавший на нем Харди, чья кровь пропитала его костюм и смешалась на полу с собственной кровью Карла. И, глядя на двигающиеся перед его глазами ноги убийц, он все время думал, что надо достать пистолет.
Позади него на полу лежал Анкер и силился перевернуться. В маленькой комнатушке по другую сторону прихожей переговаривались убийцы. Через несколько секунд они вернулись в комнату. Карл слышал, как Анкер приказал им остановиться. Потом он узнал, что Анкер сумел выхватить пистолет.
В ответ раздался еще один выстрел, и пол содрогнулся. Пуля попала Анкеру прямо в сердце.
Все кончилось очень быстро. Преступники выбежали в дверь черного хода, а Карл остался лежать неподвижно. И когда прибыл главный врач района, Карл не подавал признаков жизни. Впоследствии врач и начальник отдела убийств говорили, что в первый миг приняли его за мертвого.
Карл долго оставался в полуобморочном состоянии, в голове проносились отчаянные мысли. Медики проверили его пульс и уехали, забрав всех троих. Только в больнице он открыл глаза. Говорили, что у него был мертвый взгляд.
Все подумали, что это от шока, на самом же деле от стыда."
"— С вами все в порядке? — спросил чей–то голос.
Карл оторвался от стенки и увидел рядом мужчину лет тридцати пяти в медицинском халате.
— Я только что побывал у Харди Хеннингсена.
— Харди. Да. Вы его родственник?
— Нет, коллега. Я был начальником Харди по следственной бригаде отдела убийств.
— А, понятно!
— Каков его прогноз? Харди встанет на ноги?
Лицо молодого врача приняло отстраненное выражение. Ответ был ясен: Карла не касается, как идут дела пациента.
— К сожалению, я не могу обсуждать положение больного ни с кем, кроме родственников. Вы должны понять.
Карл схватил врача за локоть:
— Я был с ним, когда это случилось. Вы это понимаете? Меня тоже ранили. Один из наших коллег погиб.