Всего восемь слов: «Мы можем поговорить о моем проекте налоговой реформы?» — и подпись в виде инициалов «ТБ». Можно предположить различную расшифровку, но, пожалуй, лучше всего подойдет Таге Баггесен. По крайней мере, так решил Карл.
Он усмехнулся: Таге Баггесен хочет поговорить с Меретой Люнггор. Еще бы! Только не многого он добился своими разговорами.
Карл расправил следующий листок, быстро прочел, и на этот раз содержание вызвало у него совсем другое чувство. Тон был уже гораздо более личным. Баггесена что–то мучило. На листке было написано: «Не могу представить себе, что будет, если ты это предашь гласности. Пожалуйста, не делай этого. ТБ»."
"И вот Карл принялся за последний листок. Строки почти стерлись, словно его много раз вынимали из сумки. Он долго вертел записку, разбирая написанное слово за словом: «Мерета, я думал, что мы понимаем друг друга. Все это меня глубоко огорчает. Умоляю тебя, не говори никому, чтобы это не пошло дальше. Я намерен больше с этим не связываться».
На этот раз внизу не имелось никаких инициалов, однако почерк, несомненно, был тот же самый.
Он схватил телефонную трубку и набрал номер Курта Хансена.
Ответила девушка из секретариата Консервативной партии. Она разговаривала вежливо, но сказала, что Курт Хансен, к сожалению, в данный момент занят, и предложила Карлу подождать. Судя по всему, до конца заседания осталось несколько минут.
Не отнимая трубки от уха, Карл ждал, разглядывая разложенные на столе листки. Они пролежали в кейсе с марта 2002 года и, вероятно, были положены туда годом раньше. Может быть, речь в них идет о чем–то пустячном, а может, нет. Возможно, Мерета припрятала их, потому что позднее они могли приобрести важное значение — или нет.
Несколько минут из трубки доносились чьи–то разговоры, затем в ней щелкнуло и раздался характерный голос Курта Хансена.
— Карл, чем я могу тебе помочь? — без предисловий спросил депутат фолькетинга.
— Как мне узнать, когда Таге Баггесен подавал свой законопроект налоговой реформы?
— На кой черт тебе эти сведения? — рассмеялся Хансен. — Что может быть интересного в том, каково видение налоговой реформы у правых радикалов?
— Мне нужно уточнить время некоторых событий.
— Нелегкая задача. Таге Баггесен каждую секунду выдвигает новый законопроект. — Хансен снова засмеялся. — Ладно, шутки в сторону! Таге Баггесен занимает пост докладчика по вопросам транспорта по крайней мере уже пять лет. Почему он ушел с поста докладчика по налогообложению, я не знаю, но погоди минуточку.
Карл продолжал держать трубку. На том конце слышалось бормотание.
— Кажется, это было в начале две тысячи первого, еще при старом правительстве. Тогда он имел больше возможностей развернуться со своими глупостями.