А согласно показаниям Билле Антворскоу, Атомос впоследствии выдавал себя за Даниэля Хейла. Тот же мальчик, который, как утверждала сестра Денниса Кнудсена, имел большое влияние на ее брата в детстве и, судя по всему, много лет спустя подговорил Денниса совершить столкновение с автомобилем настоящего Даниэля Хейла, что привело к смерти последнего. Очень запутанно, но в то же время логично.
Между тем набралось довольно много косвенных улик: например, странная смерть Денниса Кнудсена вскоре после аварии. Сюда же относится бурная реакция Уффе на совсем старую фотографию Атомоса, который, по всей видимости, встретился по прошествии лет с Меретой под именем Даниэля Хейла. И чтобы устроить эту встречу, он предпринял много усилий.
И наконец, исчезновение Мереты Люнггор.
Карл почувствовал первые признаки начинающейся изжоги; появилось даже желание выпить глоток варева, приготовленного Ассадом.
Карл терпеть не мог ждать. Ну почему, черт возьми, нельзя поговорить с этим, будь он неладен, воспитателем из «Годхавна» прямо здесь и сейчас? Должно же у мальчика Атомоса быть имя и персональный номер! Что–то такое, что сохранилось за ним по сей день. Только и требовалось это узнать, но безотлагательно!
Карл загасил сигарету, сорвал старые листки, относящиеся к расследованию, и пробежал глазами.
Подозреваемые:
Уффе.
Неизвестный почтальон. Письмо о Берлине.
Мужчина/женщина из кафе «Банкрот».
Коллеги из Кристиансборга.
Убийство с ограблением после разбойного нападения. Сколько денег в сумочке?
Нападение по сексуальным мотивам.
На другом листе Карл когда–то написал:
Проверить:
Служащая социального ведомства в Стевнсе.
Телеграмма.
Секретарши в Кристиансборге.
Свидетели на шлезвиг–гольштейнском пароме.
Приемная семья после аварии / старые друзья по университету. Имела ли по натуре склонность к депрессии? Была ли беременна? Влюблена?
Возле пункта «неизвестный почтальон» он приписал в кавычках «Атомос в роли Даниэля Хейла». Затем вычеркнул инициалы Таге Баггесена, а внизу второго листка — вопрос о беременности.
Кроме пункта три на первом листке еще оставались пункты пять и шесть. Даже небольшая сумма могла оказаться соблазнительной для больных мозгов грабителя, в то время как пункт шесть, в котором речь шла о сексуальном мотиве преступления, уже утратил актуальность ввиду открывшихся условий и временных рамок, связанных с пребыванием на пароме.
Что касается пунктов, перечисленных на втором листке, по–прежнему отсутствовали свидетели, бывшие на пароме, приемная семья и товарищи по университету. Отчеты не вносили в этот вопрос никакой ясности, остальное же сейчас отпало за ненадобностью. Здесь определенно не было речи о самоубийстве.