Это ставило под угрозу весь их вечерний план. Она поглядела на Денису. – Я ведь своими глазами видела, как ты отделала рабочего, и вы наверняка снова сделаете что-то в том же духе, а это уже будет посерьезнее, Дениса. До десяти лет лишения свободы, вот что я тебе скажу.
Дениса схватила ее за руку.
– Мишель, успокойся. Еще вообще ничего не произошло. А потом, разве ты собираешься делать нечто зазорное сегодня вечером? Вовсе нет! Ты будешь просто стоять и трепаться с Патриком, пока мы делаем основную работу, ну?
Мишель отвернулась.
– Ты утверждаешь, что, если что-то пойдет не так, вы возьмете всю вину на себя?
– Естественно. А как же иначе? – С этими словами Дениса посмотрела на Ясмин, от которой требовалось сейчас кивнуть. И она кивнула.
– Ну и прекрасно. Тогда решено. А теперь устроим охоту за сокровищами прямо в квартире.
– Охоту за сокровищами? – Мишель ничего не понимала.
– У моего деда имелся пистолет, и бабка наверняка надежно спрятала его. Только я точно не знаю где. Думаю, где-то в квартире.
* * *Когда дошло до дела, выяснилось, что Дениса не так уж хорошо знала бабушкину квартиру. Те несколько раз, когда их с матерью приглашали сюда, в комнаты набивалось множество бабкиных дряхлых блеющих подруг, которые вовсю таращились на нее, так что возможности обшарить жилье так и не представилось. Теперь шкафы никто не охранял, и Дениса обнаружила в них целый склад унылых прогулочных костюмов и кардиганов, принадлежавших совершенно иной эпохе.
– Бросайте это дерьмо прямо на пол, а потом запихнем все богатство в мешки, – командовала она, – и попробуем сбагрить в секонд-хенды в Эстебро, если те примут такое старье. В чем я лично сомневаюсь."
"– Мне кажется, в чужой одежде копаться так неприятно… Она вся провоняла нафталиновыми шариками, а я слышала, что нафталин вредит коже, – заметила Мишель.
В отличие от нее, Ясмин подошла к делу весьма оперативно. Коробки из-под обуви, шляпки, нижнее белье, ящики с шелковой бумагой, дырявые чулки, чулочные пояса всех размеров так и летели из шкафов. Ясмин искала запрятанное сокровище, а все остальное было для нее просто мусором.
Они заглядывали под кровати, обшарили шкаф для рукоделия, выдвигали все подряд ящики, и, наконец, обыскав все комнаты, сели и стали осматриваться вокруг. То, что раньше являлось жилищем пожилой женщины, теперь представляло собой бесстыдно выставленную напоказ изнанку этого самого жилища, не имеющую никакого отношения к прежней рациональной упорядоченности.
– И почему только старики хранят столько всякого барахла, не представляющего собой никакой ценности? – лаконично резюмировала Ясмин.
Дениса была раздражена.