Пока что доволен.
— Ты ведь не привлекаешь его к расследованию, могу я на это надеяться?
— Разумеется, можешь! — При этих словах на лице Карла появилась улыбка, что было большой редкостью.
— Так значит, все–таки ты посвящаешь его в дела?
— Да ладно тебе! Сейчас, если хочешь знать, Ассад находится в Хорнбэке, знакомит Харди с кое–какими документами, с которых снял фотокопии. Против этого ты же ничего не имеешь? Сам знаешь, какая голова у Харди, иногда он нам может дать сто очков вперед. И так у него хотя бы будет чем заняться.
— Ну, против этого, конечно, возразить нечего, — с надеждой ответил Маркус. — А как там Харди?
Карл пожал плечами.
Ничего другого Маркус не ожидал. Очень печально!
Они обменялись кивками: аудиенция была закончена.
— Ах да! Вот еще что, — обернулся с порога Карл. — Когда будешь вместо меня давать интервью «Новостям», то не говори, пожалуйста, что в этом отделе нас полтора человека. Как бы Ассад не обиделся, если услышит. А вместе с ним, я думаю, еще и те, кто выделял на это деньги.
А ведь он прав! Вот уж, как говорится, связались на свою голову, а теперь выпутывайся!
— Да, кстати, Маркус, еще одно!
Подняв брови, Маркус посмотрел на лукавую физиономию Карла. Что еще он придумал?
— Когда увидишь в следующий раз кризисного психолога, скажи ей, что Карлу Мёрку требуется помощь.
Маркус снова обратил на Карла взгляд, в котором читалось: беда мне с тобой! А ведь с виду весело ухмыляющийся Карл ничуть не походил на человека, который находится на грани нервного срыва.
— Да, меня изводят неотвязные мысли о смерти Анкера. Наверное, потому, что я так часто вижусь с Харди. Пускай она меня научит, как жить дальше.
21
2007 год
На следующий день все засыпали Карла рассказами о телевизионном выступлении начальника отдела убийств Маркуса Якобсена. Рассказывали попутчики по электричке, сотрудники дежурного отдела и те люди с третьего этажа, которые сочли возможным снизойти до разговора с ним. Все посмотрели это выступление — за исключением одного только Карла.
— Поздравляю! — крикнула ему одна из секретарш на всю Полицейскую площадь, другие же старательно обходили его подальше.
Все это было очень странно.
Сунувшись в дверь крохотного чуланчика, который служил кабинетом Ассаду, Карл был встречен такой улыбкой, от которой у помощника по всему лицу разбежались морщинки. Значит, Ассад хорошо осведомлен обо всех новостях.
— Ну, ты обрадовался? — спросил тот и сам себе ответил энергичными кивками.
— Чему я должен радоваться?
— Ой! Маркус Якобсен столько хорошего говорил о нашем отделе и о тебе. Самые приятные слова от начала и до конца, чтобы ты знал. Вот и моя жена сказала: мы с тобой можем очень гордиться. — Ассад подмигнул Карлу. Дурная привычка! — И еще ты станешь комиссаром полиции.