— И к разъездной бригаде оно отошло потому, что все случилось в море?
— Нет, это было потому… — Но тут Карл взглянул на внимательное лицо Ассада с выразительно двигающимися бровями и передумал вдаваться в объяснения. — Да, именно так.
Зачем отягощать неподготовленный ум длинными экскурсами в область процедурного порядка полицейского ведомства?
— Классная была девушка Мерета Люнггор, мне кажется, — сказал Ассад и бегло улыбнулся.
— Классная? — Перед глазами Карла возник образ красавицы, брызжущей энергией. — Да, это уж точно.
Прошло несколько дней, а куча весточек на столе все росла. Стараясь не показывать своего раздражения, секретарша держалась с напускным дружелюбием. Несколько раз, думая, что Мерета не замечает, она подолгу ее разглядывала. Один раз спросила, не хочет ли та поиграть с ней в сквош, но Мерета отказалась: она больше не собиралась заводить приятельских отношений с подчиненными.
После этого секретарша вернулась к обычному тону, сдержанному и официальному.
В пятницу после работы Мерета забрала последние письма и, перечитав несколько раз, бросила в пластиковый мешок, который завязала и отнесла в мусорный бак. Чтобы с этим было покончено раз и навсегда.
На душе было уныло и скверно.
Домработница оставила на столе жаркое, и оно все еще было теплым, когда они с Уффе наконец набегались по комнатам. Рядом с огнеупорной латкой лежал конверт и сверху записка.
«Не хватало только, чтобы она решила уволиться», — подумала Мерета и прочла записку: «Приходил человек с конвертом. Должно быть, из министерства».
Мерета вскрыла конверт и обнаружила там бумагу, на которой было написано: «Удачной поездки в Берлин». И больше ничего.
Рядом в нетерпеливом ожидании сидел над пустой тарелкой Уффе, его ноздри подрагивали от аппетитного запаха. Сжав губы, чтобы не расплакаться, Мерета стала накладывать ему еду.
Восточный ветер задул сильнее, и волны так разгулялись, что брызги пены перелетали через борт. Уффе любил смотреть с прогулочной палубы на кильватерную струю по бокам корабля и на парящих над нею чаек. А Мерета радовалось, когда брату было хорошо. Как здорово, что они все–таки отправились в эту поездку, Берлин ведь такой чудесный город!
Недалеко от них на палубе находилась пожилая пара, немного дальше, возле пароходной трубы, расположилось за столиком семейство с термосами и припасенными в дорогу сэндвичами. Дети уже поели, и Мерета улыбнулась им. Отец взглянул на часы и что–то сказал жене. Семья начала собирать вещи.
