В ярком стокгольмском доме живет обычный семейный цикл: папа, мама и трое детей — Буссе, Беттан и Малыш. Хотя Малыш сам себя считает уникальным, он вовсе не выделяется среди своих сверстников. Но вот на крыше у них есть особенная история, от которой обычных людей просто завораживает......
— Ты так думаешь! — воскликнул Карлссон. — Вот ты и ошибся! Потому что позавчера вечером я стибрил двадцать шесть яблок в саду на острове Лидингё, и из них у меня осталось только три да еще одно, от которого я только чуточку отгрыз. Ну что ты на это скажешь?
Малыш не знал, что тут и говорить. Но потом сообразил.
— Ха-ха! Все-то ты врешь! — сказал он. Потому что в июне яблоки на деревьях не растут.
— Вот как! — сказал Карлссон. — А где же вы берете тогда ваши, ты и все другие воришки яблок в этом доме?
Тут Малыш решил плюнуть и не пытаться больше учить Карлссона устному счету.
— Но теперь ты, по крайней мере, знаешь, что такое сложение? — спросил он.
— Думаешь, я не знаю, что это — то же самое, что воровать яблоки, — сказал Карлссон. — И тебе незачем учить меня, потому что я и так уже все знаю. Я самый лучший на свете слаживальщик яблок, а если у меня найдется время, я возьму тебя с собой на остров Лидингё и покажу тебе, как делается слажение яблок.
Карлссон сунул себе в рот последний кусочек бутерброда и тут же перешел к войне подушками.
— Гав! — залаял Бимбо, вцепившись зубами в подушку.
А потом они оба, Бимбо и Карлссон, стали рвать подушку, причем каждый к себе, пока подушка не лопнула. Тогда Карлссон подбросил ее вверх к потолку, пух вылетел из нее и начал красиво-красиво падать на Малыша, который, лежа на диване, покатывался от смеха."
"— Мне кажется, идет снег, — сказал Карлссон.
Но тут Малыш заявил, что надо кончать с войной подушек и вообще пора спать. Время было позднее — они услыхали, как в прихожей дядя Юлиус желает спокойной ночи фрёкен Бокк.
— Ну а теперь пойду и лягу в свою короткую кровать, — сказал дядя Юлиус.
Карлссон необычайно обрадовался.
— Ха-ха! — сказал он. — Ну и веселую же штуку я придумал!
— Что за веселая штука? — поинтересовался Малыш.
— Такая веселая штука, которую обычно проделывают, когда ночуют у кого-нибудь, — ответил Карлссон.
— Ты имеешь в виду «игру в мешок»? Когда подкладывают «мешок» в чужую постель? Теперь уже слишком поздно — ты, верно, не собираешься этим заниматься?
— Не-а, теперь уже слишком поздно, — сказал Карлссон.
— Да, слишком поздно, — повторил довольный Малыш.
— Так что я не собираюсь этим заниматься, — заверил Малыша Карлссон.
— Замечательно! — обрадовался Малыш.
