В ярком стокгольмском доме живет обычный семейный цикл: папа, мама и трое детей — Буссе, Беттан и Малыш. Хотя Малыш сам себя считает уникальным, он вовсе не выделяется среди своих сверстников. Но вот на крыше у них есть особенная история, от которой обычных людей просто завораживает......
Малыш закрыл глаза, ему казалось, что так он будет в большей безопасности. К счастью, скатерть свисала со стола до самого пола, и все же как легко могли Филле и Рулле найти и его, и Карлссона, и Мамульку! Малыш зажмурился и затаил дыхание. Он слышал, как Филле и Рулле шептались где-то совсем рядом.
— А ты тоже видел привидение? — спросил Филле.
— Еще бы! — ответил Рулле. — Оно стояло вот здесь у стены, а теперь его нет.
— Да, это самая заколдованная квартира во всем Стокгольме, ведь это мы уже давно поняли, — заметил Филле.
— Фу, давай сматываться отсюда, — предложил Рулле.
Но Филле с ним не соглашался:
— Ни за что! За десять тысяч крон я согласен повстречать дюжину привидений, заруби это себе на носу!
Он тихонько поднял стулья в западне для воров и отставил их в сторону. Он не хотел, чтобы они лежали на дороге, когда ему придется быстренько удирать отсюда, и подивился, что за озорники-ребятишки в этой квартире, которые заставляют посетителей спотыкаться и падать.
— Надо же, я грохнулся мордой об пол, теперь у меня будет здоровенный фонарь под глазом, — сказал он.
Луч света плясал здесь и там, и каждый раз, когда он приближался к столику, Малыш закрывал глаза и съеживался. Он изо всех сил старался поджать ноги, они казались ему огромными, не помещались под столом, а стоит им высунуться чуть-чуть, как Филле и Рулле их увидят.
Но тут он понял, что Карлссон задумал новый номер с Мамулькой. Луч света скользнул дальше, под столом стало темно, и Карлссон вытолкнул Мамульку из-под столика и прислонил ее спиной к стенке.
Тут-то Карлссон оживился."
"— Пошли! — пропыхтел он на ухо Малышу и выполз из-под столика, волоча за собой Мамульку на ремешке.
Он прополз, словно ежик, по полу и исчез в комнате Малыша, который пополз вслед за ним.
— Какие темные люди, — возмутился Карлссон, закрывая дверь комнаты Малыша. — Не могут отличить мумию от привидения! Какая серость!
Он осторожно приоткрыл дверь и прислушался, вглядываясь в темную прихожую.
— Десять тысяч крон, — сказал Филле, — не забывай это! Ты меня знаешь, я не позволю никаким привидениям меня запугать!
Наступило молчание. Карлссон напряженно прислушивался.
