— А еще землетрясение, что же ты забыл! Бедные жители Норланда! Какая ужасная погода их ожидает! Но они должны радоваться, что их вообще ожидает какая ни на есть погода! Подумать только, а если б они остались вообще безо всякой погоды!
И он дружески шлепнул дяденьку на экране телевизора.
— Какой милый дядька, — сказал он. — Куда меньше меня ростом. Мне это нравится.
Потом он встал на колени и осмотрел аппарат снизу.
— Интересно, с какой стороны он туда влез?"
"Малыш попытался объяснить ему, что это вовсе не живой человек, а просто картинка на экране, но тут Карлссон чуть не рассердился:
— Можешь заливать кому-нибудь другому, дурашка! Ведь он же шевелится! Ну, а погода на крайнем севере Норланда… разве станут мертвые болтать об этом, а?
Малыш не очень много знал о телевидении, но изо всех сил старался объяснить все, что мог, Карлссону. И еще он хотел воспользоваться случаем и предупредить Карлссона о грозящей ему опасности.
— Ты не поверишь, но фрёкен Бокк очень хочет попасть в телевизор, — начал было он, но Карлссон тут же дико расхохотался:
— Домокозлючка в таком маленьком ящике! Эта огромная туша? Да ей надо сделаться в четыре раза меньше, чтобы попасть туда!
Малыш вздохнул. Карлссон, видно, так ничего и не понял. Малышу пришлось снова объяснять все с самого начала. Это казалось безнадежным, но в конце концов ему все же удалось объяснить Карлссону, как удивительно работает этот аппарат. Фрёкен Бокк вовсе не нужно самой залезать в телевизионный ящик; она может тихо и спокойно сидеть на расстоянии многих-многих миль от него, и все же ее увидят, живую и здоровую, на экране телевизора, заверил Карлссона Малыш.
— Живую и здоровую Домокозлючку… О! Какой ужас! — сказал Карлссон. — Лучше выкинь этот ящик и поменяй его на другой, с булочками. Они нам пригодятся.
Как раз в эту минуту на экране появилась красивая дикторша. Она так дружелюбно улыбалась, что Карлссон не мог оторвать от нее глаз.
— Хотя само собой, — сказал он, — эти булочки должны быть
оченьвкусные. Сразу даже не угадаешь, что в этом ящике всего гораздо больше, чем может показаться с первого взгляда.
Дикторша по-прежнему улыбалась Карлссону, а Карлссон, подталкивая в бок Малыша, улыбался ей в ответ.
— Нет, ты только взгляни на эту маленькую фифочку. Я ей нравлюсь… да, ведь она видит, что я — красивый, весь такой умный и в меру упитанный мужчина в цвете лет.
Внезапно дикторша исчезла. Вместо нее на экране появилось двое серьезных некрасивых мужчин, которые только и делали, что болтали и болтали без конца. Карлссону это не понравилось. Он начал вертеть и крутить все колесики подряд и нажимать на все кнопки, какие только были.
— Не надо, не делай этого, — попросил Малыш.