И уж когда удается спокойно заснуть, о, тогда друзья должны, затаив дыхание, оберегать твой покой, а не трезвонить в колокола, как на пожар.
— Разве ты плохо спишь? — спросил Малыш.
Карлссон угрюмо кивнул в ответ:
— Да, представь себе, плохо.
Малыш огорчился:
— Как мне жаль тебя… у тебя в самом деле такой скверный сон?
— Прескверный, — ответил Карлссон. — Вообще-то по ночам я сплю, как камень, и по утрам тоже. Хуже всего после обеда; тогда я только лежу и ворочаюсь с бока на бок.
Он молча постоял, печалясь о своей бессоннице, но уже через минуту встрепенулся и живо огляделся по сторонам.
— Если б я получил хоть какой-нибудь маленький подарок, я, быть может, не стал бы так сильно расстраиваться из-за того, что ты меня разбудил.
Малыш не хотел, чтобы Карлссон расстраивался, и начал рыться в своих вещах.
— Хочешь мою губную гармошку?
Карлссон схватил губную гармошку:
— Да, я всегда хотел какой-нибудь музыкальный инструмент, да, спасибо тебе, я возьму хоть этот… ведь контрабаса-то у тебя все равно нет?!
Приложив гармошку к губам и издав несколько убийственных звуков, он посмотрел на Малыша горящими глазами:
— Слышал? Я только что сочинил мелодию. Она называется «Плач Маленького привидения».
Тогда Малыш сказал, что жалобные песни очень подходят дому, где все больны, и рассказал Карлссону про скарлатину, которой заразились его брат и сестра.
— Подумать только, как жалко Буссе и Беттан, — сказал Малыш.
Но Карлссон ответил, что скарлатина — дело житейское, и тут не о чем волноваться. Вообще получилось очень удачно, что Буссе и Беттан попали в эпидемичку, как раз когда в доме наконец-то начнут появляться настоящие привидения.
Не успел Карлссон договорить, как Малыш подпрыгнул от страха. Он услыхал за дверью шаги фрёкен Бокк и понял, что она в любую минуту может войти к нему в комнату. Карлссон тоже понял, что надо немедленно исчезнуть. Плюх — кинувшись на пол, он свернулся в маленький клубочек и покатился под кровать Малыша. Малыш быстро уселся на кровать и прикрыл колени полой купального халата, чтобы она свисала вниз, как можно больше скрывая Карлссона от глаз фрёкен Бокк.
В тот же миг дверь открылась и в комнату шагнула фрёкен с половой щеткой и совком в руках.
— У меня здесь уборка, — сказала она, — выйди ненадолго на кухню!
Малыш так разволновался, что даже вспотел.
— Не-а, не хочу! — сказал он. — Я буду сидеть здесь, раз меня надо изолировать.
Фрёкен Бокк рассердилась.
— А ты знаешь, что у тебя под кроватью? — спросила она.
Малыш покраснел… неужели она уже заметила Карлссона?
— Ничего… ничего под моей кроватью нет, — заикаясь, сказал он.
— Представь себе, что есть, — возразила ему фрёкен Бокк. — Там полным-полно больших клочьев пыли, которые я собираюсь вымести.