Натан поставил тарелку с бутербродами на стол и громко объявил в сторону коридора:
Доберман встрепенулся, но за дверью продолжалась разудалая вечеринка. Теперь там что-то ритмично скрежетало со взвизгами, словно пассажиры украдкой протащили в каюту антикварную кровать с пружинной сеткой и занимаются на ней акробатическими прыжками. Приписать звуки более похабным развлечениям не получалось – это уже даже не «Камасутра», а справочник по размножению инопланетных негуманоидных форм жизни!
– Позови их по общей связи, – нервно попросила Молли.
– Да ну их, – отмахнулся друг, уже набросившийся на еду. – Жрать захотят – сами прибегут.
Кексики были фирменным блюдом Молли – шоколадные, с жидкой начинкой, вкусной именно с пылу с жару. Потом она густела, а тесто отсыревало; впрочем, до такого кощунства никогда не доходило.
– Нам больше достанется, – облизнулся Хэл, с вожделением глядя на семь кособоких комков разного размера, что только прибавляло домашней выпечке очарования.
В Иви две штуки не влезет, зато в остальных – идеально! Хэл уже хотел заграбастать себе самые большие, да и Натан протянул руку, но Молли не для того истратила заначку почти натурального шоколада и час проторчала у плиты, невзирая на все еще ноющую лодыжку.
– Нет!!! – взвыла она, накрывая блюдо с кексами своей пышной грудью, как курица цыплят. – Не трожьте, они для пассажиров!
– Я просто пытаюсь быть гостеприимной! – фальшиво возразила Молли, подкрепив подозрения друга. – Добрым словом и кексом можно добиться куда больше, чем одним добрым словом!
– Особенно если это кекс с цианидом, – поддержал шутку Хэл, однако ему тоже почему-то расхотелось сладенького.
За перепалкой Команда упустила момент, когда звуки музыки и разврата стихли и кибер с девчонкой вошли в кокпит. Молли поспешно слезла с кексов, принявших еще более затейливую форму, и натянула на лицо широкую приветственную улыбку. Кажется, девчонка все-таки успела что-то заметить и удивленно распахнула глаза, а кибер и раньше не блистал дружелюбием. Тем не менее Лиза как ни в чем не бывало пожелала Команде приятного аппетита, и пассажиры заняли уже привычные места за столом.
После того единственного открытого столкновения в первый день полета киборг больше не пытался бычить на Команду (позорный эпизод со «сломанной» панелью стороны единодушно замели под коврик), ограничиваясь многозначительными взглядами и презрительными репликами. Расслабляться при нем, конечно, нельзя, но поддерживать вооруженный нейтралитет оказалось несложно.