Автор
Тихий октябрьский денек в Коннектикуте раскрывает окна красоты осени – красные и оранжевые горы сияют среди ясного небесного свода. Александр Бовизаж, словно художник, следуя за жизнью природы, стремительно преодолевает заросшие лесом склоны. Воздух здесь свеж и прохладен, как мед, проникающий в каждый дыхание....
К удивлению Алекса — и своему собственному — Каро радостно улыбнулась:
— Сегодня я чувствую себя слишком хорошо, чтобы думать о скромности. А теперь, если вы не возражаете, я бы хотела помыть голову. Стоять в воде довольно холодно.
Брови Алекса поднялись еще выше. Как ни велико было искушение присоединиться к Каролине, он преодолел его и направился дальше, вниз по течению. Там он снял рубашку и склонился над ручьем, чтобы ополоснуть лицо, шею и наполнить водой походную фляжку. Когда он вернулся, Каролина стояла к нему спиной, низко наклонившись, и смывала с волос пену.
Смыв с себя остатки мыла, Каролина оделась, обернула голову полотенцем и босиком побежала к стоянке.
Они позавтракали кукурузными лепешками, ягодами и кофе, сваренным Алексом. Затем Каролина расчесала волосы. Золотисто-медные пряди струились мягкими волнами, доходя почти до талии. Алекс полулежал, опираясь на руку, наблюдая за девушкой и потягивая кофе.
— Вы знаете, какие у вас красивые волосы?
Она удивленно взглянула на него, чувствуя, что снова краснеет.
— Неужели?
— Пожалуйста, не смущайтесь! Вы должны гордиться ими, Каро. Известно ли вам, что вытворяют со своими волосами современные модницы? Это просто отвратительно, истинное преступление против женственности! Они свивают из волос настоящие гнезда высотой в фут, пудрят их! — Алекс сел и, нахмурившись, уставился на, Каролину. — Предупреждаю вас: никогда не допущу, чтобы вы портили свои роскошные волосы подобным образом. Даже отстав от моды, вы будете самой прекрасной женщиной в Филадельфии!
Его серьезный тон вдруг разбудил в Каролине бесенка.
— Должна ли я понять это так, мистер Бовизаж, что отныне вы собираетесь руководить мною? — Она вскочила на ноги, ее глаза озорно поблескивали.
Алекс тоже неторопливо поднялся и встал рядом с ней. Губы его искривились в усмешке. Каролина бесстрашно взглянула на него.
— Дорогая моя, — медленно произнес Алекс, — полагаю, мне следовало бы вас отшлепать, но боюсь, вы уже не в том возрасте.
В тот же миг он стиснул Каролину в объятиях, приподнял ее подбородок и посмотрел на девушку.
— Да, Каро, с этого момента я намерен руководить вами. И тешу себя надеждой, что вам это понравится."
"И Алекс накрыл ее губы своими — твердыми, требовательными, ищущими. Как только его язык раздвинул ее губы, Каролина почувствовала, что по всему ее телу пробежала жаркая дрожь.
