Автор
Тихий октябрьский денек в Коннектикуте раскрывает окна красоты осени – красные и оранжевые горы сияют среди ясного небесного свода. Александр Бовизаж, словно художник, следуя за жизнью природы, стремительно преодолевает заросшие лесом склоны. Воздух здесь свеж и прохладен, как мед, проникающий в каждый дыхание....
Каролина утверждает, что ей удалось понять все скрытые мотивы невыносимого поведения Даниэль, и она прониклась к ней сочувствием!
— Что ж, это весьма любопытно. Хотелось бы поговорить об этом с Каролиной с глазу на глаз.
Жан-Филипп отправился в библиотеку отдохнуть. После того как миссис Форбс договорилась с Антонией о встрече, где предполагалось обсудить предстоящий бал, три женщины, наконец, остались одни.
— Ну, дорогие мои, рассказывайте, — Антония улыбнулась. — Как вы тут развлекались. Думаю, вам было очень весело в Бель-Мезон!
Натали бросила выразительный взгляд на Каролину.
— Признаться, maman, мы с Каро не слишком развлекались. Я познакомила ее с моими друзьями, но это не доставило ей особого удовольствия. Кстати, Мак-Говен сделал ей предложение, а она отказала ему!
— Кто? Молодой человек с непослушными рыжими волосами? Господи, Натали, тебе не кажется, что ты поспешила?
— Вы правы! — воскликнула Каролина. — Кроме того, я не люблю Мак-Говена!
Антония кивнула.
— Не пойму, Натали, почему тебя удивляет решение Каролины. По-моему, ты сама всегда верила в настоящую любовь!
— Возможно, но случай Каролины — особый. Она понапрасну растрачивает любовь на мужчину, который никогда не женится на ней. Она так и будет тосковать по нему, пока не зачахнет, а между тем могла бы начать счастливую жизнь с достойным супругом!
Глаза Каролины вспыхнули гневом.
— Натали!
Заметив состояние Каролины, Антония одернула дочь:
— По-моему, достаточно.
В этот момент подали чай и кексы, так что обстановка немного разрядилась. Хотя Каролина не хотела есть, но горячий чай подействовал на нее благотворно.
После чая Антония проводила девушек наверх в их спальни. Натали заняла ту же очаровательную комнату, где жила уже семнадцать лет.
Каролине предоставили просторную светлую спальню, чуть дальше по коридору. Здесь стояла большая кровать под балдахином, на окнах висели занавески, полированная мебель из вишневого дерева представляла собой произведение искусства.
— О, эта комната слишком хороша для меня! — воскликнула Каролина.
Антония рассмеялась:
— Ошибаешься! Нет ничего, что было бы слишком хорошо для тебя, Каролина! Если же ты собираешься жить в этом доме, то должна чувствовать себя уютно.
Сердце Каролины сжалось.
— Да… — тихо прошептала она. — Вы так добры ко мне.
