Автор
Тихий октябрьский денек в Коннектикуте раскрывает окна красоты осени – красные и оранжевые горы сияют среди ясного небесного свода. Александр Бовизаж, словно художник, следуя за жизнью природы, стремительно преодолевает заросшие лесом склоны. Воздух здесь свеж и прохладен, как мед, проникающий в каждый дыхание....
— Каро, как вы считаете, следует мне… — Внезапно увидев, как девушка смотрит на его старшего брата, Николас умолк и пошел прочь из сада.
Стройная фигура Алекса темным силуэтом вырисовывалась на фоне сияющего огнями дома. Когда он подошел чуть ближе, Каролина заметила, что он все еще в форме. Темно-синий камзол с широкими лацканами и золотыми пуговицами великолепно сидел на нем. На широких плечах тускло поблескивали золотые эполеты.
Каролине показалось, что загорелое лицо Алекса выглядит усталым и осунувшимся, а скулы обозначились резче, чем обычно.
— Вижу, Золушка наконец-то превратилась в принцессу! Теперь мне понятно, cherie, почему ты стала королевой этого бала.
Каролину неприятно поразил сарказм в его голосе, но она мягко ответила:
— Не могу выразить, как благодарна вам за это платье, Алекс. Оно необычайно красивое…
Алекс взял ее за руку."
"— Сожалею, что опоздал.
Внезапно он прижал Каролину к себе с неистовой силой. Откинув голову, девушка взглянула ему в лицо.
Выражение глаз Алекса ужаснуло ее: они пылали гневом и страстью. Прикосновение его губ опалило ее огнем.
Вдруг он выпустил Каролину, и она, пошатнувшись, отступила назад, прижимая дрожащие руки к пылающим щекам.
— Надеюсь, ты не обидишься, cherie, — проговорил он с язвительной усмешкой. — Было бы весьма досадно проделать столь долгий путь в такой спешке — и понапрасну.
С этими словами он повернулся и вскоре исчез в ярко освещенном доме.
Вся дрожа, Каролина опустилась на скамейку. Волосы ее растрепались и в беспорядке рассыпались по плечам. Щеки пылали от жестоких поцелуев Алекса. Мысли беспорядочно теснились в ее голове, горькие слезы заливали лицо.
Прошло немало времени, прежде чем Каролина подняла капюшон, спрятала под ним спутанные локоны, поднялась и медленно побрела к дому. Встретившаяся ей горничная всплеснула руками и встревоженно воскликнула;
— Мисс Бергман! Как вы себя чувствуете?
— Честно говоря, Ханна, не слишком хорошо. Думаю, я очень устала и мне лучше всего подняться к себе и лечь спать. Пожалуйста, передай мои извинения миссис Бовизаж.
