Автор
Тихий октябрьский денек в Коннектикуте раскрывает окна красоты осени – красные и оранжевые горы сияют среди ясного небесного свода. Александр Бовизаж, словно художник, следуя за жизнью природы, стремительно преодолевает заросшие лесом склоны. Воздух здесь свеж и прохладен, как мед, проникающий в каждый дыхание....
— Она внимательно посмотрела на него:
— О, Алекс, как ты мог в то утро так безжалостно покинуть меня? Никогда в жизни я не чувствовала себя такой несчастной!
— У меня не было времени объясняться с тобой, я едва не опоздал в Нью-Йорк. Кроме того, я полагал, что так будет лучше для нас обоих.
В ее глазах вспыхнул гнев.
— Лучше?! Ты всю ночь напролет занимался со мной любовью, а потом оставил меня, не сказав ни слова!
— Уйми свой гнев, Каро. Со дня нашей встречи я никогда не лгал тебе и, уж конечно, не давал никаких опрометчивых обещаний.
Каролина кивнула.
В это время в дверь тихо постучали, и на пороге появилась служанка. Она толкала перед собой сервировочный столик, заставленный блюдами. Следом за ней появился Пьер с бутылкой охлажденного вина и бокалами. Заметив убитый вид Каролины, старый камердинер направился к ней.
— Мадам Бовизаж, позвольте выразить вам самые сердечные поздравления. — Пьер понизил голос: — Хозяин не пошел бы на это ни для кого, кроме вас. Вам следует оценить его поступок.
Поняв, что Пьер прав, Каролина улыбнулась. Когда слуги ушли, Алекс снял сюртук, жилет и быстро развязал галстук. Каролина молча наблюдала за ним, в который раз восхищаясь его кошачьей грацией. «Вот что делает его таким особенным, не похожим ни на кого другого, — думала она.
Алекс откупорил бутылку, разлил вино и протянул бокал Каролине. Она улыбалась, и в ее глазах отражалось все, что было на душе.
— Алекс, прости меня за все, что я наговорила.
Он коснулся ее щеки.
— Забудем об этом. Думаю, нам обоим надо было высказаться, но теперь с этим покончено. Мне не следовало запугивать тебя Пилквибиндером; я скорее умру, чем позволю ему приблизиться к тебе. Давай поедим. Сегодня нам понадобятся силы!
Он лукаво усмехнулся, и Каролина залилась румянцем.
ГЛАВА 22
Когда Каролина вспоминала эти дни, ей казалось, что в первые сутки они непрерывно занимались любовью. После завтрака Алекс раздел молодую жену, восхищаясь ее телом при ярком свете дня.
— Должен предупредить тебя, cherie, что намерен воспользоваться своими супружескими правами, — насмешливо сказал он. — Уж если мне суждено было жениться, я собираюсь извлечь из этого максимум удовольствия.
