Автор
Тихий октябрьский денек в Коннектикуте раскрывает окна красоты осени – красные и оранжевые горы сияют среди ясного небесного свода. Александр Бовизаж, словно художник, следуя за жизнью природы, стремительно преодолевает заросшие лесом склоны. Воздух здесь свеж и прохладен, как мед, проникающий в каждый дыхание....
Овладев собой, она изобразила улыбку:
— Что ж, мне тоже не терпится поговорить с вами. Только сначала я должна выпить воды, в горле пересохло…"
"— Ну конечно, красотка! — воскликнул он, быстро вскочив. Потом оглянулся и настороженно посмотрел на нее. — Надеюсь, ты не проделаешь со мной такой же трюк, как в прошлый раз? Нет, надо позаботиться о том, чтобы ты от меня не сбежала.
Вытащив из волос Каролины ленту, он связал ее ноги в щиколотках. Потом, разорвав на полосы зеленый шелк, стянул запястья. Глаза его похотливо скользили по ее груди, прикрытой лишь нижней рубашкой.
— Я сейчас вернусь, дорогуша, — бросил Эзра и выбежал из комнаты.
На Каролину вдруг нахлынуло столько воспоминаний, что она и не помышляла о побеге. Да, в этой самой комнате она провела детство!
Теперь все встало на свои места, и она знала, что ее зовут Кристин, а отца — Джозеф. Она вспомнила мать, умершую, когда ей было двенадцать лет, четыре года в монастырской школе во Франции, возвращение в Америку и известие о смерти отца. Но какую же роль играл в ее прошлом Эзра Пилквибиндер? Ах да, вскоре после ее возвращения Изабель и Ной Уиллоу рассказали, что здесь побывал какой-то человек, заявивший, будто он новый хозяин фермы и опекун Кристин.
Однако в октябре 1783 года он вернулся и показал ей письмо отца, в котором тот передавал ему все права на ферму и просил жениться на его дочери. В письме приводилась опись имущества Бергмана — настолько полная, что у Каролины не осталось сомнений в подлинности письма.
— «Вы замечательный человек, — писал Бергман, — и я надеюсь, что, получив мое послание, исполните мою волю и женитесь на моей дорогой Кристи. Я знаю, какая о Вас идет молва, но, встретившись с Вами, с первого взгляда понял: Вы — именно тот человек, который идеально подходит моей дочери».
Это ужаснуло Кристину, ибо Пилквибиндер не внушал ей ничего, кроме отвращения. Не сомневаясь, что отец написал письмо в болезненном состоянии, девушка сбежала от своего «опекуна» при первой возможности.
Когда Пилквибиндер, выпив изрядное количество портвейна, заснул у камина, Кристина переоделась в одежду их бывшего конюха, поспешно собрала кое-что из вещей в узелок и, оседлав Молли, ускакала с фермы.
И вот теперь она лежит на своей старой кровати, связанная Эзрой Пилквибиндером. Круг замкнулся. «Я сама угодила в его ловушку, — с изумлением и ужасом подумала Каролина.
