Автор
Тихий октябрьский денек в Коннектикуте раскрывает окна красоты осени – красные и оранжевые горы сияют среди ясного небесного свода. Александр Бовизаж, словно художник, следуя за жизнью природы, стремительно преодолевает заросшие лесом склоны. Воздух здесь свеж и прохладен, как мед, проникающий в каждый дыхание....
На противоположном берегу Гудзона горы были наполовину покрыты лесом, а наверху вздымались голые, почти отвесные скалы. Сама же река казалась Каролине живым существом, питающим своими соками все окрестные земли.
Тихий звук отворившейся двери вывел Каролину из задумчивости. Она быстро обернулась и, увидев на пороге Алекса, бросилась к нему в объятия.
— Кто разрешил тебе встать с постели, детка? Ты что, с ума сошла? Боюсь, из-за тебя поседею раньше времени!
— Ах, Алекс, я хотела лишь полюбоваться видом из окна. Как замечательно снова увидеть солнце! — На ее щеках появились ямочки, когда она лукаво добавила: — К тому же вы уже далеко не первой молодости, сэр, и седине пора появиться!
— Мадам, я глубоко задет вашими словами! А теперь — живо в кровать! Иначе ты снова упадешь в обморок, а последние два дня я так много носил тебя на руках, что они у меня до сих пор болят.
— Вы намекаете на то, что я слишком толста?
Алекс внезапно снова прижал девушку к себе, склонился к ее уху и прошептал:
— Напротив, cherie.
Каролина вдруг осознала, что на ней нет ничего, кроме ночной рубашки из тончайшего батиста, и смущенно взглянула на Алекса, который сомкнул руки у нее за спиной.
— Бог мой, Каролина, ты и не представляешь, как я счастлив видеть тебя живой и здоровой и на ногах. Признаюсь, ты сильно встревожила меня. Алекс помолчал, потом снова прошептал: — После сна ты такая очаровательная — мягкая, нежная… — его голос затих и через мгновение их губы слились в поцелуе.
Каролине показалось, будто она тает в его руках. Ее захлестнуло пугающе сильное желание, сердце неистово забилось. Она внезапно оттолкнула Алекса и поспешно отвернулась.
— Прошу вас, Алекс, — прерывисто проговорила она, — остановитесь! Я… мне так неловко…
Он заглянул в ее огромные глаза.
— Я всего лишь хотел напомнить тебе, детка, что ласки мужчины обычно приятны. Ты же не станешь отрицать, что тебе нравится, когда я тебя целую, правда?
Каролина кивнула.
— Вот и хорошо, тогда попытайся, запечатлеть этот поцелуй в своей памяти и думай о нем всякий раз, когда твои мысли обратятся к менее приятным впечатлениям.
Уложив Каролину и укрыв одеялом, Алекс присел на край кровати.
— Скажи, что ты помнишь из событий последних двух дней?
— Я помню мужчин и все, что они делали. Этого мне никогда не забыть. Знаете, Алекс, тот ужасный тип с желтыми глазами напомнил мне какого-то страшного человека, которого я видела раньше.
