Автор
Тихий октябрьский денек в Коннектикуте раскрывает окна красоты осени – красные и оранжевые горы сияют среди ясного небесного свода. Александр Бовизаж, словно художник, следуя за жизнью природы, стремительно преодолевает заросшие лесом склоны. Воздух здесь свеж и прохладен, как мед, проникающий в каждый дыхание....
— Она повернулась к нему и, заметив его озорную улыбку и насмешливо прищуренные глаза, с облегчением вздохнула. — Так вы меня дразните! Как хорошо, что вы не рассердились, ведь я не просто так предалась мечтаниям. Имя для меня это очень важно, и надеюсь, вы одобрите мой выбор. Я придумала имя… Каролина. Правда, оно красивое и благозвучное?
Девушка так серьезно произнесла это имя по слогам, что Алексу оно показалось и впрямь прекрасным. Его лицо смягчилось: она так лучезарно улыбалась ему, хотя находилась в весьма трудной ситуации.
Только сейчас Алекс понял, как разительно отличается Каролина от всех других девушек. Он мягко коснулся ее нежной щеки и улыбнулся:
— Полагаю, вы выбрали лучшее имя на свете, малютка Каро.
Сумерки быстро сгущались, но девушка не замечала наступления темноты, пока не почувствовала, что становится холоднее.
Каролина и Алекс ехали на вороном коне Жане, который покорно брел по лесу. Девушка сидела перед Алексом, обхватившим ее тонкую талию. Близость Алекса тревожила Каролину, она не могла сосредоточиться и подумать, хотя подумать — видит Бог — ей предстояло о многом! Каролина уже осознала: ее смущает отнюдь не равнодушие Алекса, а внезапно вспыхнувшие чувства к нему.
Выехав на опушку, Алекс остановил коня.
— Ну, cherie, как вы находите эту гостиницу? Беспечно спросил он. — Я слышал, будто потолки из ветвей и ковры из опавших листьев — последний крик моды.
В ответ Каролина улыбнулась:
— По-моему, здесь очень уютно, сэр.
Местечко и впрямь было замечательное. Ветви деревьев смыкались над головой наподобие свода, а покрывающие землю листья напоминали ковер. Алекс легко спрыгнул с коня, протянул руки к Каролине, поставил ее на ноги, и они оказались совсем рядом, лицом к лицу. Руки Алекса все еще лежали на ее бедрах.
Он взглянул в ее золотисто-карие глаза и увидел в них какое-то странное, необъяснимое выражение.
