Автор
Тихий октябрьский денек в Коннектикуте раскрывает окна красоты осени – красные и оранжевые горы сияют среди ясного небесного свода. Александр Бовизаж, словно художник, следуя за жизнью природы, стремительно преодолевает заросшие лесом склоны. Воздух здесь свеж и прохладен, как мед, проникающий в каждый дыхание....
— Когда это я была с вами застенчивой? — запальчиво воскликнула она.
В глазах Алекса мелькнуло одобрение.
— Вот это уже лучше, детка. — Он приподнял ее подбородок и заглянул в карие глаза. — Надеюсь, тебе претит перспектива пожить в моем доме?
— Мне следовало бы спросить об этом вас, Алекс! Вы так жаждали избавиться от меня, и вот все внезапно изменилось.
Алекс рассмеялся, и его рука ласкающим движением скользнула к ее шее.
— Это еще не самое плохое, малышка, хотя признаюсь, что ситуация чертовски неловкая.
От едва ощутимого прикосновения его руки у Каролины перехватило дыхание.
— Да, — пролепетала она. — Боюсь, мое присутствие очень осложнит вашу жизнь.
Изумленный Алекс мог бы поклясться, что уловил в ее голосе нотку ревности.
— Напротив, — возразил он, — это я помешаю тебе устроить жизнь. Поскольку я надеялся ввести тебя в светское общество, тебе было бы уместнее жить у моих родителей. Здесь уединенное место, а репутация моя оставляет желать лучшего… — Он заметил, как засияли глаза Каролины.
Девушка приуныла. Глядя на нее, Алекс боролся с непреодолимым желанием поцеловать эти восхитительные зовущие губы. Каролина увидела, как у него заходили желваки.
— Позвольте предложить вам руку, мадемуазель. Поспешим к столу. Боюсь, ужин остынет, а вино согреется.
За обедом настроение Каролины быстро менялось: после безудержного веселья она впадала в задумчивость.
— Мне очень нравится жить у Алекса! — воскликнула Натали, — хотя бы потому, что он никогда не запрещает мне пить больше двух бокалов!
— Пожалуй, я начинаю сожалеть о своей мягкости, — сухо заметил Алекс, наблюдая за тем, как Натали и Каролина смеются без всякой видимой причины.
Щеки Каролины разрумянились, и очаровательные ямочки появлялись на них всякий раз, как Алекс обращался к ней. Девушку восхищали веселые голоса и шутки — все представители семейства Бовизаж в этот вечер явно были в ударе.
«Они все знают», — в панике подумала она, внезапно вспомнив ту ночь на ферме Уоллингхэмов, которую так отчаянно пыталась забыть.
