– Вот и играй в бирюльки с кем хочешь!
– Но мы играли не в бирюльки, – сказала я таинственно и достала из поясной сумочки колоду карт, которую захватила из дома как раз для того, чтобы коротать вечера. – Ты умеешь играть в карты? – я поставила вазочку с конфетами на постель, и Вамбри невольно проследила за ней глазами.
– Не умею, и не хочу твои проклятые карты! – девушка ожесточённо помотала лохматой головой.
Но я несколькими движениями ловко перетасовала карты, держа картинками в её сторону, потом развернула веером и свернула, а потом сняла половину колоды кончиками пальцев – как фокусник на ярмарке, и взгляд Вамбри переместился на румяных пажей, суровых королей и прекрасных дам, которые так и мелькали в моих руках. Эта нехитрая забава напомнила мне дом – когда-то мы с сёстрами так же хвалились друг перед другом, кто лучше научился показывать карточные фокусы, а матушка хотя и ворчала, что мы заняты совсем не тем, чем следует, всё же подсаживалась к нам, чтобы помочь разложить пасьянс или поучаствовать в перекрестной игре.
– Карты – это та же охота, – сказала я, – надо быть внимательной, уметь читать карточные знаки и лица игроков, будто звериные следы, и ставить ловушки.
– Как это? – спросила Вамбри словно против воли.
– Хочешь, научу?
– Играть в карты нельзя, – сказала она неуверенно.
– А мы никому не скажем, – пообещала я.
Она подумала, а потом хохотнула:
– Хочу, учи. Отец Дилан подавится, когда узнает об этом.
Я пропустила мимо ушей её грубые слова и сдала карты."
"Игра ееёзаинтересовала, и вскоре мы сидели на кровати, поджав ноги, и вовсю бились бумажными королями и валетами. Ставками были шоколадные конфеты.
Вамбри играла азартно, сердясь на проигрыши и бурно выражая радость, когда ей удавалось побеждать.
Мы так увлеклись, что не услышали, как в комнату зашел граф.
– Что это вы делаете? – спросил он.
– Играем в карты, – ответила я, глядя на него через плечо. – Не хотите ли присоединиться к нам?
– Вообще-то, церковь запрещает азартные игры, – заметил он.
– Но мы играем на конфеты! – Вамбри подняла вазочку с конфетами.
– Не настаивай, – сказала я невинно, – твой отец просто боится проиграть.
– Боюсь проиграть? – рассмеялся он. – А ты мнишь себя великим игроком?
– Спорим… на пять конфет, что я выиграю у вас три партии подряд? – забросила я крючок с наживкой, и Ален попался.
– Раздавай, – велел он, усаживаясь на кровать.
Вамбри захлопала в ладоши.
Граф взял карты и развернул перед собой веером, как мы с Вамбри, с той лишь разницей, что когда ему нужно было биться, он укладывал карты крапом вверх и безошибочно выбирал нужную. Что-то неуловимо новое появилось в нем. Что-то мальчишеское, задорное. Я то и дело посматривала на его правую руку.