Граф де Конмор, известный как Синяя Борода, приезжает в город в поисках новой невесты. Король дал ему полную свободу выбора, и никто не может отказать грозному графу. Но кто осмелится выйти замуж за человека с такой мрачной репутацией? Темная история любви и опасности ждет избранницу.
У меня не было даже сил, чтобы вспомнить прошедшее торжество, порадоваться успехам Гюнебрет, которая ничуть не сплоховала и протанцевала целый вечер, или погордиться эффектом, произведенным Моховым тортом.
Как и ожидалось – матушка не спала. Прикрыв свечу ширмочкой, она сидела за столом, задумчиво глядя перед собой. Едва я вошла, матушка поднялась мне навстречу, взяла у меня из рук подсвечник, поставила его на стол и принялась помогать расшнуровывать платье.
– Устала? – спросила она заботливо.
– Что по сравнению с этим – лавка господина Маффино? – ответила я. – Детская забава, да и только.
– Надо было поручить всё слугам.
– Хочешь сделать хорошо – сделай сам, – повторила я ее же любимую поговорку.
Мы шептались, чтобы не разбудить Гюнебрет и сестер, а потом загасили свечи и улеглись рядом. Я прижалась к матушке, как в детстве, когда прибегала в её постель, когда снился кошмар. Глаза у меня слипались, но вопрос матушки мгновенно прогнал сон:
– Ответь мне честно, Бланш. Случилось что-то, о чем я не знаю?
Я затаилась, а потом пробормотала:
– Ох, я так хочу спать… Поговорим завтра…
Но матушка не желала спать:
– Бланш, то, что мы все сегодня видели… Я в замешательстве. А как же ваш договор? Граф передумал разводиться?
– О чём ты, мама! – испуганно зашептала я. – Все условия в силе!
– В силе? – она помолчала. – Но сегодня я видела двух влюбленных, настоящих молодожёнов, а вовсе не супругов по договоренности. Ты краснела от каждого его прикосновения, а он так и светился. И всё время, пока не был рядом, он следил за тобой, не отрываясь.
Сердце у меня сладко заныло после этих слов, но я сказала, как можно равнодушнее:
– Тебе показалось.
– Нет, твоей матери совсем не показалось, – произнесла матушка чуть обижено. – Бланш, ответь мне честно… Это очень важно… Вы с графом… поженились по настоящему?
– Нет! – воскликнула я, и мы тут же притворились спящими, потому что Констанца зашевелилась и что-то недовольно забормотала.
Когда снова воцарилась сонная тишина, я поспешила опровергнуть матушкины подозрения:
– Ты всё не так поняла, между мной и милордом только дружба…
– Очень странная дружба, если он поцеловал тебя при всех.
Я застонала, прикрывая лицо руками.
– Он… настаивает на исполнении супружеских обязанностей? – продолжала расспрашивать меня матушка.
– Нет, – признала я. – Мы оба понимаем, что это невозможно.
