Последний месяц уходящего года подарил Ренну первые снегопады. Серый рассвет омрачен был лишь первыми хлопушками в виде белой пудры, которые кружились над городом. Я одна из первых на улицах, и по-детски радуюсь оставлять свои следы на чистой снежной глади.
Служанка посматривала на меня искоса, но помощь не предлагала, понимая, что обычными средствами тут не поможешь.
Если леди Милисент уехала, а Ален пришел ко мне, то означает ли это, что он окончательно выбрал меня? Но нет, Бланш, не поддавайся буре, которая разыгралась в твоей душе. Вчера ты преждевременно отчаялась, а сегодня хочешь преждевременно обрадоваться.
Приготовление завтрака помогло мне обрести хоть какое-то душевное спокойствие. Вскоре были готовы творожные оладьи с черничным вареньем для меня и Гюнебрет, и каша с кровяными колбасками для графа.
Ах! Блюдо выпало из моих рук и разлетелось на кусочки, встретившись с каменным полом, а великолепные яблоки таки брызнули сочной начинкой в разные стороны.
– Не беспокойтесь, миледи, я всё уберу! – засуетилась Барбетта.
– Доброе утро, Бланш, – сказал Ален
– Доброе утро, милорд, – ответила я, испытывая чудовищную неловкость и пытаясь пошутить.
– Иди сюда, – позвал он, и я послушно проследовала за ним, но он повел меня не в гостиную, а к арочному окну, и я поняла, что он хочет поговорить наедине.
Мы встали по обе стороны окна. Утренний жемчужный свет падал на лицо моего мужа сбоку, ещё больше заострив черты.
– Вы выглядите усталым, милорд, – сказала я.
– Плохо, – он улыбнулся и посмотрел на меня исподлобья. – Я поговорил с Милисент, она всё поняла и уехала. Развода не будет.
Я помолчала, обдумывая эту новость, а потом спросила:
– Как она?
– Она не слишком страдала, не переживай. Выпросила у меня три деревни и успокоилась.
– Три деревни?! – ахнула я.
– Да, ты обошлась мне дешевле, – усмехнулся он углом рта. – Но я не хочу больше говорить про неё.
Я опять задумалась, а потом задала вопрос, который терзал меня уже давно:
– Почему вы хотели жениться на леди Милисент?
– Ты решила добить меня разговорами о ней? – спросил Ален.
– Не отвечайте, если не хотите.
– Хочешь знать правду?
Хочу ли я её знать? Правду? Хочу ли?..
Я колебалась всего несколько секунд, а потом ответила:
– Да, милорд. Буду благодарна вам именно за правду.
– Хорошо, – голос его звучал почти равнодушно, а сам он перевел взгляд за окно, наполовину затянутое ледяными стрельчатыми узорами.
