Последний месяц уходящего года подарил Ренну первые снегопады. Серый рассвет омрачен был лишь первыми хлопушками в виде белой пудры, которые кружились над городом. Я одна из первых на улицах, и по-детски радуюсь оставлять свои следы на чистой снежной глади.
– Безе вписаны в расчет! Представь, что будет, если я их не подам?!
– Уверена, милорд граф этого и не заметит, – проворчала я, но надела и подвязала фартук, который мне протянули.
Осмотр корзин дал неутешительный результат. Чтобы подать две тысячи безе, как планировалось – об этом не могло быть и речи. Вытряхивая белую крошку в серебряные тазы, я лихорадочно размышляла, как скрыть жалкий вид поломанных пирожных. Может, склеить их кремом?..
– У вас есть сливки? – спросила я повара.
– Нет, леди, осталась только сметана, – ответил тот.
– Хм… сметана… – я задумчиво смотрела на погибшие безе, а господин Маффино боялся побеспокоить меня хоть словом, замерев наподобие статуи гнома из Реннского парка. – Хорошо, пусть будет сметана.
– Ты что-то придумала? – оживился Маффино.
– Да, – коротко ответила я, – мы сделаем сметанный крем и польем безе. Подадим их, как торт. Украсим шоколадом и орехами – и никто не увидит, что пирожные сломаны.
– Польем сметанным кремом? – Маффино наморщил лоб, представляя, как это будет выглядеть.
– Сделаем их порциями на четырех человек, – командовала я. – Кладите безе, прослаивая кремом, в три ряда, сверху. Я сделаю глазурь.
Через минуту кухня превратилась в настоящее поле боя по спасению погубленных пирожных. Господин Маффино давал указания по приготовлению крема, а я разбила деревянным пестом куски питьевого шоколада и побросала их в кипящее молоко. Зерен ванили у нас не было, а бежать за ними в лавку было бы слишком долго, но я понадеялась, что аромата ванили хватит за счет самих безе, а шоколад будет хорош и такой – густой, с терпким ароматом горечи, он прекрасно сбалансирует сладость пирожных и кислинку, присутствующую в сметане.
Вскоре был готов крем – легкий, пышный, и господин Маффино собственноручно обмазал им каждую порцию торта, сетуя, что десерту не хватает изысканности во внешнем виде. Одна порция предназначалась для пробы, и ее-то мы первой полили растопленным шоколадом и посыпали толчеными орехами. Маффино взял чистую ложку, зачерпнул на ее кончик хрустящее безе в облаке крема, с шоколадными каплями и золотистыми ядрышками орехов, и осторожно попробовал новое кушанье.
По мере того, как он жевал, лицо его прояснялось и вскоре выразило полный восторг:
– Он похож на каменные плиты, но удивительно легкий! Он как зимний поцелуй! Ты – чудо, Бланш!
– Конечно, чудо, – пробормотала я, развязывая фартук. Бросив его на лавку, я повернула голову и увидела графа де Конмора.
