Над каждым был шеврон с порядковым номером отряда, а над ним – стилизованное изображение месяца и солнца[51].
Новым в нашем триумфальном шествии были нумидийцы, одетые в шкуры, с пиками и своими штандартами, тоже изображавшими львов. Не всем зрителям нравилось их лицезреть – слишком для многих наши новые старые союзники были предателями и врагами, – и пару раз кто-то пытался бросить в них то гнилым овощем, а то и камнем, но каждый раз «каазаким» успевали оперативно пресечь подобные поползновения.
А из врагов на сей раз вели лишь консулов и других высших офицеров – мне показалось, что этого будет достаточно.
У ворот Бырсата по моей просьбе соорудили сцену, взобравшись на которую я объявил:
– Дорогие граждане сего великого города! Спешу сообщить вам радостную весть. Наши войска, ведомые Хаспаром из рода Баркат, и наш флот под командованием Адхербала из того же великого рода полностью очистили Фаракат от римлян.
Я подождал, пока смолкнут крики, и продолжил:
– Неоценимую помощь при этом оказал нам нумидийский царь Массинисса и его люди.
И большая часть тех, кто погиб и был ранен в Ытикате – именно нумидийцы. Да, Массинисса некогда перешел на сторону врага у Замы. И да, в последнее время Нумидия была врагом Карт-Хадашта. Это действительно так. Но когда на наши земли пришли римляне, Массинисса отказался их поддержать и вместо этого сам предложил нам союз, причем не только в военное, но и в мирное время."
"– Ты так говоришь только потому, что собираешься жениться на его дочери, – раздался насмешливый голос из толпы, и несколько других голосов начали что-то кричать.
Чего-то подобного я ожидал, но опасался, что фронда будет намного более многочисленной.
– Я так говорю потому, что без нумидийцев мы бы до сих пор осаждали Ытикат и потеряли бы не десятки воинов, а многие сотни и тысячи. И потому, что теперь, согласно брачному договору, Ыпон-на-Убе и другие наши города на побережье, некогда переданные римлянами нумидийцам, будут возвращены Карт-Хадашту.
При условии, что нумидийцы смогут пользоваться портами этих городов и жители их получат те же права, что и граждане Карт-Хадашта.
Крики было утихли, но при этих словах начался ропот, и я чуть повысил голос, чтобы меня слышали:
– Царь Массинисса готов был передать мне эти города на мое усмотрение без всяких условий. И это требование не царя Массиниссы, а мое.
