– Веди меня к нему.
От него я узнал, что их задачей был захват мастерских, а также создание плацдарма для дальнейшего наступления на Карт-Хадашт – все как я думал. И главный удар намечался именно по «Неферису», как римляне именовали Нефер. И что, скорее всего, именно туда направилась та часть флота, которая смогла уйти из бухты.
– А откуда вы узнали, что здесь и где?
– Мне лишь в деталях описали расположение мастерских. А еще я слышал, что здесь есть какой-то «спаситель города» и что его дом – на южной оконечности селения.
И я распорядился, чтобы кентурион второй манипулы отправил туда людей сразу после нашей высадки.
«Вот, значит, как, – подумал я. – Ну что ж, у меня есть кого отдать Анейрину». Я лишь кивнул легату и вышел из допросной.
На следующий день мы хоронили наших мертвых на холме, который я отныне окрестил холмом Славы. Римлян же, сняв с них все ценное, свалили в яму. И братскую могилу, и яму выкопали римские пленные, они же по моему приказу приготовили могилку в двух шагах от моего дома.
Сначала мы бережно размещали наших погибших в братской могиле, после чего я лично бросил на их тела первую горсть земли, и наши люди последовали моему примеру. Я уже распорядился, чтобы мои камнерезы подготовили памятник с изображением плачущего льва и надписью «Павшим героям». А пока что я водрузил там один из двух сделанных по моей просьбе деревянных крестов.
Встав на колени, я помолился по-русски за упокоение их душ, после чего поднялся и сказал:"
"– В нашей священной книге сказано, что нет большей любви, чем отдать жизнь за своих друзей.
И наши воины показали эту любовь – и здесь, и при Ытикате, и в других местах. Вечная им память!
На мои глаза навернулись слезы, и я больше ничего не смог сказать.
На огромном поле были расставлены столы и подготовлена тризна. Но сначала мы с Анейрином прошли к той одинокой могилке рядом с моей виллой, куда вдвоем бережно положили тело Атседе, завернутое в ту самую простыню. После чего я сделал знак, и к нам подвели верещащего и упирающегося легата, чье имя я так и не удосужился спросить.
Анейрин без лишних слов достал из ножен свой меч, и легат заорал еще громче. Да, на моего друга было страшно смотреть. Я подумал, что именно так, наверное, выглядел ирландский герой Кухулин, известный своей яростью в бою.
Анейрин взмахнул клинком, и голова римлянина скатилась на землю. Галл бросил в могилку горсть земли, и мы с ним на пару засыпали ее.
