А до того – возвращенные Массиниссой Карт-Хадашту Ыпон-на-Убе, Хуллу и Руш-Сикат, в каждом из которых прошла церемония с участием Массиниссы, Микивсы и Ханно Бодона. Да, все три порта теперь вновь принадлежат Карт-Хадашту, но резиденция нумидийских царей в Ыпоне и часть каждого из портов остались за Нумидией. Кроме того, нумидийские купцы отныне приравнены к карт-хадаштским в каждом из этих городов, а также в Ыпон-Сидони, Руш-Эшмуне, Лепкей-Кытоне и бухте Николы. И торговля между Карт-Хадаштом и Нумидией будет вестись беспошлинно.
Массинисса, к моей радости, чувствовал себя намного лучше и без особых проблем перенес морское путешествие на «Йоханноне» в сопровождении четырех квинквирем – носителей «карфагенского огня». На самом же «Йоханноне» теперь стояли две первые в истории корабельные пушки. Большим калибром они не отличались, но ядро пробивало доску корпуса любой захваченной нами римской триремы на расстоянии до двухсот метров, да и расположены они были на вертлюгах, что позволяло вести относительно прицельный огонь.
Теперь же предстояло довезти моего названого деда до Кыртана. На новой границе с нами распрощались сопровождавшие нас «каазаким». Массинисса решил, что лучше, если его будут сопровождать два десятка его кавалеристов, впрочем, экипированных по-новому: они получили от меня в подарок седла и шашки, на что я с большим трудом получил разрешение Совета."
"Я настоял на том, чтобы сопровождать царя до Кыртана, – на случай, если ему вновь станет плохо. Кроме нас с Массиниссой в конвое ехали Микивса и Дамия, другие мои супруги остались в Карт-Хадаште.
Конечно, все три порывались поехать с нами, но у Маши и Ады были все признаки ранней стадии беременности, а Таню вместе с Полей, как на уроках русского языка я окрестил Пенелопе, я попросил за ними присмотреть. А Даша очень любила деда и отца, и я не мог ее не взять, ведь когда она их еще увидит?
Вскоре дорога, на этом участке повторявшая изгибы широкого ручья, находившегося справа от нее, вышла в предгорья. Слева простирались обширные луга, а с другой стороны, сразу за ручьем, начинались заросли благоухающего мирта, крупные белые цветы которого чередовались с синими ягодами.
Пели птицы, порхали разноцветные бабочки, а где-то в синей вышине кружили хищные птицы – то ли орлы, то ли ястребы, я в них не особо разбирался. Казалось, идиллия, но что-то заставило меня на обеденном привале проверить крепление автомата к седлу и наличие двух запасных магазинов в разгрузке, которую я надел на бронежилет.
