Действительно, если в Верхнем городе и в приличных районах были общественные туалеты, то в более бедных районах я не раз и не два лицезрел, как люди справляли малую нужду в кюветах вдоль дороги, причем и мужчины, и женщины – здесь это не считалось предосудительным. Большую же нужду, как мне объяснили, даже здесь нужно было справлять в специально отведенных местах.
– А они на меня навалились и схватили. Абрек убежал, а я сопротивлялась, сколько могла.
– Больше по вечерам не выезжай из Бырсата одна.
– Хо… хорошо, милый.
Одного этого слова «милый» мне хватило для счастья, хотя я понимал, что никаких чувств ко мне у нее не было и быть не могло.
На въезде в Бырсат нас окрикнули:
– Кто едет?
– Мариам и Никола из рода Бодонов, – сказал я.
– Ты бы хоть правильно говорить научился, чужеземец. Хватайте их. А девка-то ничего; хоть и в рванье, но платьице недешевое.
– Я Мариам из рода Бодонов, дочь Магона. Требую немедленно послать за моим отцом или моим дедом, старейшиной Ханно из рода Бодонов, – твердым голосом произнесла Мариам.
– Гляди ты, эта вроде из Карт-Хадашта. Ну что ж, кто-нибудь, сгоняйте к дому Магона, узнайте, правда ли это его дочь и что она делает в обществе этого. – И он показал на меня.
– Я гражданин Карт-Хадашта, принятый в род Бодонов, – сказал я."
"– А вот это пусть начальник решает. Харбал, отведи его к нему. А ты, – и он показал на Мариам, которая порывалась встать, – посиди пока здесь.
Начальник мне сразу не понравился: толстый, со спесивым выражением на свинячьей физиономии.
Он чем-то напомнил мне прапорщика из части, где я служил срочную, разве что одет был не в пятнистую камуфляжку, а в бархатный плащ поверх недешевой хламиды.
Посмотрев на меня, он неожиданно спросил на ломаной латыни:
– Ты кто и откуда?
– Никола из рода Бодонов, – ответил я.
Тот мерзко осклабился и процедил:
– Этот – римский… – Я не понял слова, но понял, что имелось в виду «шпион». – Взять его!
– Я не римлянин, – ответил я.
– Не ври. Ты одет не по-нашему, говоришь на языке врага, а на одежде у тебя латинские буквы.
– Неужто ты думаешь, что римлянин был бы столь глуп, чтобы…
– Заткнись! – заорал тот. – Покажите ему, ребята!
Меня схватили двое мордоворотов, заломили руки и потащили в соседнее приземистое здание. Я не сопротивлялся – зачем? Эти только обрадуются. А мне хотелось выйти отсюда без особых телесных повреждений. В том, что я выйду, я был вполне уверен: Мариам никто держать не рискнет, а Ханно меня вытащит.
