Остальных мы согнали в загоны, где ранее содержались те, кого наши римские «друзья» хотели продать в рабство. А ошейники, которые мы сняли с находившихся там ыпонцев, перекочевали на римлян.
Если честно, меня подмывало распять римскую верхушку на этих самых крестах, но я помнил, что Господа также распяли именно на таком кресте, и подобные действия были бы практически святотатством. Конечно, я пригрозил этим тогда Луцию, но потом понял, что не смогу. «Ничего, – подумал я, – для таких, как они, есть и другие методы». А сначала я поручил всех их допросить, но по возможности оставить в живых, пока я не получил удовольствия с ними пообщаться.
А мне первым делом нужно было осмотреть наших раненых, а также тех, кто ощутил на себе всю прелесть пребывания в «гостях» у наших римских «друзей». Ну и, конечно, тех сицилийцев и примкнувших к ним иберийцев и южных итальянцев, которые не побоялись выступить против римлян и тоже понесли кое-какие потери. И многих женщин, испытавших на себе всю «прелесть» римской «демократии»."
"У меня уже была своя медицинская команда, и я занимался лишь наиболее тяжелыми случаями – такими, с которыми мои ребята не могли справиться. Таких было не так уж и много: мне показалось, что, после того как мы освободили город, всем очень захотелось жить, а надежда – весьма неплохой доктор.
Пока я обследовал и лечил, успел поговорить с несколькими пациентами из местных. Для тех, кто остался в городе, последние дни ознаменовались кровавым террором: римляне согнали всех в бывшие загоны для рабов, никого не кормили, избивали мужчин, а большинство женщин, кроме тех, кого намеревались продать подороже, подвергались постоянным издевательствам, и немало их поумирало от внутренних кровотечений.
Я сразу бросил клич: нет ли среди дам повивальных бабок или других целительниц с опытом лечения женщин, которые были бы в состоянии работать? Таких оказалась ровно дюжина, причем восемь из них были жрицами Аштарот и Танит, а также неизвестной мне доселе богини Балаат-Гебал. Как мне потом объяснили, некоторые жрицы этих храмов обучались искусству врачевания женщин.
И, в отличие от немалой части населения, они не бежали из Ыпона, когда туда подошла римская армия, и именно поэтому они и преобладали среди захваченных римлянами целительниц.
Опыта работы по женским интимным местам у меня не было. Да, когда-то давно мама, пытаясь направить меня в медицину, рассказала мне о самых разных областях медицины. Не обошла она вниманием и гинекологию, хотя там, понятно, все рассказанное было в теории. И поэтому я решил, что пусть уж лечением в данном случае занимаются те, кто в этом больше смыслит.
Однако я сразу же показал новым сотрудницам, как мыть и дезинфицировать руки, причем перед каждым пациентом.