Когда кристал взрывается с такой силой, что ни один человек не в состоянии его увидеть или прикоснуться к нему — это еще большая трагедия. Он жжет, причиняя невыносимую боль. Единственный способ спрятать этот алмаз — перекроить его в десятки подобных, но из стекла и распределить по всему миру, чтобы никто не мог его найти....
Ну всё, пока! За своими ста блоками я еще приду! Не надейтесь по-тихому замять. Я не забуду!
Она толкнула Добряка и пошла, на ходу забавляясь с кнопкой фонаря: то включая его, то выключая. Улита дала ей отойти шагов на десять. Она все глядела на Арея и не верила своим глазам.
– Нет, я так не могу. Это как-то неправильно… Погоди! – крикнула она Варваре.
Та удивленно остановилась. Сомкнув бульдожьи челюсти, Арей смотрел себе под ноги. Казалось, носки собственных ботинок – единственное, что интересует его в этом мире.
– Она же ваша дочь! И не говорите, что нет. Я догадалась! Вы дали ей уйти! Разве вы не хотите сказать ей, что… – негромко начала Улита.
Она ощутила, как что-то предупреждающе, не больнее комариного укуса, кольнуло ее под лопатку. Маленький метательный кинжал, который Арей обычно прятал в рукаве, неприметно для других коснулся ее кожи. Со стороны это выглядело, как если бы он просто полуобнял секретаршу одной рукой.
– Я уже предупреждал тебя однажды. Говорю снова: если ты откроешь рот, я тебя убью! – беззвучно для других, но очень отчетливо для Улиты произнес Арей.
– Но почему? – спросила Улита, тоскуя.
– Она не должна знать! Никогда! Ты поняла?
Варвара стояла, непонимающе оглядываясь на Улиту. Добряка, застывшего у ее ног, больше интересовал Депресняк, расслабленно лежавший на плече у Дафны и обливавший пса несказанным презрением. Казалось, он презирает не только Добряка, но и его папу, маму, бабушку – вообще всю собачью породу в целом и каждого пса по отдельности.
Добряка нюансы кошачьего отношения интересовали мало. Взгляд маленьких внимательных глазок был спокоен до крайности. Пес, любящий душить котов, и кот, любящий драться с собаками, нашли друг друга.
– Ну чего тебе? – крикнула Варвара, так и не получив объяснений, зачем ее окликнули.
– Ничего! – опомнившись, громко ответила Улита. – Я просто хотела сказать, что рада была познакомиться!
Варвара хмыкнула. К заезженной вежливости она была равнодушна, особенно когда усматривала в ней натяжку.
– С кем? Со мной, что ли? Издеваешься? Дальше что? Намылим от радости веревку?
Воздержавшись от конкретных рекомендаций, Улита ограничилась тем, что помахала Варваре рукой. «Как же мне нравятся эти папа и дочка! Прям патронов никаких не хватит – так нравятся!» – проворчала она."
"Всё то время, пока Варвара уходила, Арей упорно смотрел ей вслед. Когда же она скрылась, он отвернулся и, ни с кем не прощаясь, побрел в противоположную сторону.
