Он подошел к ней:
— Теперь ты наконец поняла? Не так ли?
— Колин…
— Ты взяла на себя вину без всяких на то причин.
— Нет. Все не так. Я не брала. Ты не можешь этому верить. Не должен.
Он провел большим пальцем по ее щеке, взял за подбородок. Господи, она была словно эликсир жизни."
"— Ты так и не поняла, да? Это все твоя доброта. Ты даже говорить не желаешь об этой версии.
— Какой?
— Никто не собирался убивать Робина Сейджа. Никогда. Ты не можешь быть виновной в смерти викария, потому что едва не умерла.
Ее глаза округлились от страха. Она стала что-то говорить. Он закрыл ей рот поцелуем.
Только они вышли из ресторана и стали пробираться через паб в гостиную для постояльцев, как с ними заговорил немолодой мужчина. Он окинул Дебору строгим взглядом с головы до ног — от волос, всегда пребывающих в художественном беспорядке, до серых замшевых ботинок, покрытых пятнами. Затем переключил свое внимание на Сент-Джеймса и Линли, рассмотрев обоих с такой тщательностью, с какой обычно рассматривают потенциального преступника.
— Скотленд-Ярд? — спросил он тоном, не терпящим возражений. Это был властный голос хозяина, от такого сам Линли избавлялся годами, так что у него неизменно вставала шерсть на загривке всякий раз, когда он его слышал.
Сент-Джеймс спокойно произнес:
— Я выпью бренди. А ты, Дебора? Томми?
— Да. Благодарю. — Линли проводил взглядом Сент-Джеймса и Дебору до бара.
В пабе, по-видимому, находились только местные, и никто не проявлял особого интереса к пожилому мужчине, который стоял перед Линли и ждал ответа. Тем не менее его появление не осталось незамеченным. Старания игнорировать его были слишком показными, на него то и дело бросали взгляды и тут же отводили глаза.
Линли тоже оглядел незнакомца. Высокий, поджарый, с редеющими седыми волосами и румянцем на щеках. Но не таким, какой бывает у охотника или рыбака. Видимо, он много бывал на свежем воздухе, но только ради отдыха и развлечения. Одет в хороший твид; руки ухоженные, вид уверенный. По брезгливому взгляду, брошенному им в сторону Бена Рэгга, который хлопнул по стойке ладонью и от души хохотал над отпущенной им самим шуткой, Сент-Джеймсу стало ясно, что приход в Крофтерс-Инн являлся для него чем-то вроде сошествия с престола.
— Слушайте, — сказал незнакомец. — Я задал вопрос и хочу получить ответ. Немедленно. Это ясно? Кто из вас сотрудник Ярда?
Линли взял бренди у Сент-Джеймса.
— Я, — ответил он. — Инспектор Томас Линли. А вы, если я не ошибаюсь, Таунли-Янг.
При этом Линли презирал себя. Мужчина не мог определить его социальный статус по внешнему виду, потому что он не потрудился одеться к обеду. Так и остался в бордовом пуловере поверх полосатой рубашки и серых шерстяных брюках; на ботинках виднелись следы грязи.