— Ты не станешь считать меня виновной, если я признаюсь тебе в своей вине, — пробормотала Дебора.
— Господи, какие рискованные игры.
— Это подействовало на Шеферда, — заметил Сент-Джеймс. — Почему бы не испробовать такой прием и на тебе? Она зафиксировала в его памяти картинку того, как ее рвало. Он поверил ей и принял ее сторону.
— Это и стало третьей причиной, побудившей Хокинса отозвать криминалистов. Рвота. Согласно медицинским экспертам… — Линли поставил стакан, надел очки и взял отчет. Пробежал глазами первую страницу, вторую и на третьей сказал: — А, вот, нашел. «Прогноз выздоровления после отравления цикутой положителен, если удастся вызвать рвоту». Так что факт ее рвоты поддерживает убежденность Шеферда, что она съела случайно кусок цикуты.
— Либо умышленно. Либо, что скорее всего, не ела вообще. — Сент-Джеймс взял свою пинту «харпа». — «Вызвать» — интересное слово, Томми. Уклончивое. Оно указывает на то, что рвота не явилась естественным следствием пищеварительного процесса. Или позволяет предположить. Так что она могла принять какое-либо рвотное средство. И это прежде всего означает, что она могла знать про яд. Но почему в таком случае она не позвонила Сейд-жу, не предупредила его или же не послала кого-нибудь на его поиски?
— Но ведь могла же она просто почувствовать неладное, не зная даже, что это цикута? Заподозрить что-либо другое? Скажем, несвежее молоко? Или мясо?
— В случае ее невиновности она могла предположить что угодно. Мы не можем это отрицать.
Линли бросил отчет на кофейный столик, снял очки и пригладил ладонью волосы.
— Тогда мы топчемся на месте. Это случай «да-ты-это-сделал», «нет-я-этого-не-делал», если только не отыщется какого-либо мотива. Смею ли я рассчитывать, что епископ Брадфордский подсказал вам такой мотив?
— Робин Сейдж был женат, — сказал Сент-Джеймс.
— И часто беседовал с коллегами о женщинах, уличенных в супружеской измене, — добавила Дебора.
Линли наклонился вперед:
— Никто тут не говорил…
— По-видимому, это означает, что никто не знал.
— Что случилось с женой? Он развелся? Для священника это странно.
— Она умерла десять или пятнадцать лет назад. Несчастный случай на воде. В Корнуолле.
— Какого рода?
— Гленнавен — епископ Брадфордский — этого не знает. Я позвонил в Труро, но не застал там епископа. А его секретарь был очень скуп на информацию и повторил лишь основную формулировку: несчастный случай на воде. Сказал, что не может дать справку по телефону. Что это была за посудина, где произошел несчастный случай, при каких обстоятельствах, какая была погода, находился ли Сейдж рядом, когда это случилось… ничего я не узнал.
— Что это? Корпоративная оборона?
— Во-первых, он не знал, кто я такой.