Автор
Дебора Сент-Джеймс вздохнула, разглядывая свой счет с недовольством. Внезапно привычная проблема меланхолии исчезает вместе со столовыми ложками эспрессо и чашкой горячего молока с пенкой. Дебора чувствует, как атмосфера вокруг становится более ясной и открытою, словно шторы распахнулись на свет....
Он говорил о смерти младенца, о давнем самоубийстве и о пустой могиле на семейном участке. Описал поездки викария в Лондон и изложил версию, которую по кусочкам составили викарий и он сам. В конце он развернул копию газетной статьи и предложил Колину взглянуть на снимок, но Колин, пока говорил инспектор, не отрывал взгляда от шкафчика с оружием. Ружья были заряжены, и Колину очень хотелось использовать их по назначению.
После инспектора заговорил его компаньон. Колин думал: нет, не буду, не могу, и вызывал в памяти ее лицо, чтобы не впускать в свое сознание правду.
— Она была больна. Она это съела. Я видел ее.
— Боюсь, вы ошиблись. Она приняла очищающее средство.
— Высокая температура. Она вся горела. Горела.
— Возможно, она что-то приняла, чтобы вызвать жар. Скажем, кайенский перец.
Его уверенность дала трещину.
— Взгляните на снимок, мистер Шеферд, — предложил Линли.
— Полли хотела ее убить. Расчистить себе дорогу.
— Полли Яркин не имеет к этому ни малейшего отношения, — заявил Линли. — Зато благодаря вам у Джульет Спенс появилось алиби. На жюри вы лично подтвердили ее недомогание в ночь смерти Робина Сейджа. Она использовала вас, констебль. Убила своего мужа. Взгляните на снимок.
Похожа ли она там? Ее ли это лицо? Те ли глаза? Снимку больше десяти лет, он темный, нечеткий, качество плохое.
— Он ничего не доказывает. Лично я не вижу сходства.
Но те двое были неумолимы. Встреча Кейт Гиттерман с ее сестрой решит вопрос идентификации. Если нет, тогда будет произведена эксгумация тела маленького Джозефа Сейджа и проведена генетическая экспертиза, чтобы сопоставить ее с женщиной, называющей себя Джульет Спенс. Если она в самом деле Джульет Спенс, зачем ей отказываться от теста, а также от теста Мэгги? Пусть покажет документы о рождении Мэгги и предпримет другие шаги, чтобы реабилитировать себя.
"Он остался ни с чем. Нечего сказать, нечего возразить, нечего добавить. Он поднялся, бросил в огонь копии снимков и сопровождающих статей и наблюдал, как их пожирает огонь, пока они не превратились в пепел.
Лео наблюдал за ним, подняв башку от косточки, и тихо поскуливал. Боже, вот бы и ему такую ясность, как его псу. Еда и кров. Тепло, когда на улице зима. Верность и любовь, которые никогда не предадут.
