— Больше, чем я сама на себя, раз уж на то пошло. Когда ты в последний раз рисовала круг? Наверняка еще до моего приезда.
— Нет, и после тоже. Да. Точно, два или три раза. Мать скептически вскинула нарисованную ниточку-бровь.
— Какая же ты скрытная! И где ты его рисовала?
— Там, наверху, на Коутс-Фелле. Ты знаешь то место, Рита.
— А Обряд?
По спине Полли побежали мурашки. Она предпочла бы не отвечать, однако энергетика матери крепла с каждым ее ответом. Теперь она отчетливо ощущала, как из пальцев Риты исходит сила, скользит вверх по перилам и проходит сквозь ладонь Полли.
— Венере, — жалким тоном сообщила она и отвела взгляд от лица Риты. Она ожидала насмешек.
Но Рита сняла руку с перил и задумчиво поглядела на дочь.
— Венере, — повторила она. — Это тебе не приворотные снадобья варить, Полли.
— Я знаю.
— Тогда…
— Но ведь он был все-таки посвящен любви. Ты не хочешь, чтобы я ее испытывала. Я это знаю, мама. Но она все равно со мной, я не могу прогнать ее от себя, потому что ты этого хочешь.
Я люблю его. И ничего не могу с собой поделать! Ведь я молюсь о том, чтобы ничего не чувствовать к нему или хотя бы относиться так, как он ко мне. Неужели я стала бы подвергать себя таким мукам?
— Мы сами выбираем себе муки. — Рита заковыляла к старинной этажерке из розового дерева, кособокой из-за отсутствия двух колес. Она стояла, прислоненная к стенке под лестницей. С урчанием перенеся свой вес на одну сторону, Рита наклонилась, насколько позволяли ноги, выдвинула единственный ящичек и извлекла из него две небольшие деревянные плашки.
— Вот, — сказала она. — Держи.
Не спрашивая и не протестуя, Полли взяла их. От плашек исходил резкий, но приятный запах хвойного дерева.
— Кедр, — сказала она.
— Верно, — подтвердила Рита. — Сожги их Марсу. Моли о силе, девочка. Оставь любовь тем, кто не обладает таким даром, как ты.
Глава 3"
"Миссис Рэгг покинула их сразу же, как только сообщила о смерти викария. На растерянный возглас Деборы: «Не может быть! Как он мог умереть?» — она сдержанно ответила:
— Ничего не могу добавить А вы что, его друзья? Нет.
Конечно. Они не были друзьями. Они просто поговорили несколько минут в Национальной галерее в ветреный и дождливый ноябрьский день И все-таки сердце Деборы наполнилось свинцовой тяжестью. Такая неожиданная смерть. Уму непостижимо!
— Мне очень жаль, любовь моя, — произнес Сент-Джеймс, когда миссис Рэгг вышла из комнаты.
