Автор
Дебора Сент-Джеймс вздохнула, разглядывая свой счет с недовольством. Внезапно привычная проблема меланхолии исчезает вместе со столовыми ложками эспрессо и чашкой горячего молока с пенкой. Дебора чувствует, как атмосфера вокруг становится более ясной и открытою, словно шторы распахнулись на свет....
Кто-то спросил: «Билли, у тебя есть сигареты?» Из офиса донесся звонок телефона. Паб медленно возвращался к нормальному ритму.
Констебль подошел к бару и произнес:
— «Блэк Буш» и лимонад, Бен.
В это время миссис Спенс нашла столик, стоявший отдельно от других. Она неторопливо направилась туда, высокая, с гордо поднятой головой и прямой спиной, но вместо того, чтобы сесть на скамью у стены, она предпочла табурет, оказавшись спиной к залу.
— Как дела, констебль? — спросил Бен Рэгг. — Твой отец уже присоединился к армии пенсионеров?
Констебль пересчитал монеты и положил их на стойку бара.
— На прошлой неделе, — ответил он.
— Каким мужчиной, Колин, был твой отец в свое время. Настоящий орел.
Констебль подвинул монеты к Рэггу и ответил:
— Да уж. Надо жизнь прожить, чтобы это понять, верно? — С этими словами он взял кружки и пошел к своей спутнице.
Он сел на скамью, так что его лицо было обращено к залу. Обвел взглядом бар, затем каждый столик. Люди отводили глаза. Разговоры приутихли, даже стал слышен стук кастрюль на кухне.
— Думаю, на сегодня мне хватит.
Его приятель сказал, что хочет еще заглянуть к своей бабушке, а третий просто положил на стойку пятифунтовую банкноту и стал ждать сдачу. Вскоре после прихода констебля и миссис Спенс почти все посетители разошлись. Остался лишь одинокий мужчина в твидовом пиджаке, который пил свой стакан джина у стены, да подростки. Те перешли в дальний конец паба к игровому автомату.
Все это время Джози стояла возле столика, раскрыв рот и вытаращив глаза.
— Что… закажете? — Не дав им возможности сделать выбор, она продолжала: — Ресторанный зал там, ступайте, пожалуйста, за мной.
Она повела их сквозь низкую дверь возле камина в комнату, где температура была на добрых десять градусов ниже и пахло уже не сигаретным дымом и элем, а выпеченным хлебом.
— Сегодня вы тут одни. Больше у нас нет постояльцев. Сейчас загляну на кухню и скажу, что вы… — Тут она сообразила, что ей нечего сказать, и закусила губу. — Простите, — пробормотала она. — Я что-то плохо сегодня соображаю. Ведь вы ничего не заказали.
— Что-то случилось? — поинтересовалась Дебора.
— Случилось? — Карандаш снова вернулся в волосы, но на этот раз он долго гулял там, словно что-то рисуя на голове.
