Автор
Дебора Сент-Джеймс вздохнула, разглядывая свой счет с недовольством. Внезапно привычная проблема меланхолии исчезает вместе со столовыми ложками эспрессо и чашкой горячего молока с пенкой. Дебора чувствует, как атмосфера вокруг становится более ясной и открытою, словно шторы распахнулись на свет....
Среди наших деревенских ребят ходит такая шутка: «Пожуешь цикуту и помрешь через минуту».
— Что же это за растение? — спросила Дебора.
— Цикута, — ответил Сент-Джеймс. — Латинские названия Cicuta maculata, Cicuta virosa, в зависимости от места распространения. — Он нахмурился и рассеянно поиграл ножом, которым только что нарезал клинышек двойного глостерского сыра, и воткнул его кончик в кусочек оставшегося на тарелке сыра. Впрочем, сейчас он не видел этот сыр. Вместо этого он обнаружил, что его почему-то терзает воспоминание, притаившееся где-то на краешке подсознания.
— На следующее утро он не явился на венчание, — деловито продолжала Джози.
— А ты?
— Я тоже. Все его любили, кроме мистера Таунли-Янга. Он говорил, что наш викарий недостоин быть священником, потому что не пользуется ладаном и не надевает на себя атлас и кружева. Но ведь, по-моему, есть более важные вещи для настоящего священника. И мистер Сейдж вполне справлялся со своими обязанностями."
"Сент-Джеймс слушал вполуха трескотню девочки. Она налила им кофе и принесла декоративную фарфоровую тарелку, на которой лежали шесть маленьких птифурчиков, с красивой, но сомнительной в гастрономическом плане глазировкой.
Викарий часто бывал в деревне, объясняла Джози. Он организовал группу для молодежи — кстати, я была там вице-президентом и ответственной за социальные вопросы, — навещал лежачих больных и пытался вернуть людей в церковь. Он знал каждого по имени. По вторникам занимался с детьми в школе. Когда был дома, сам открывал дверь.
