Тот нанес серию быстрых ударов мечами, ранив противника, в ярости так мощно ударившего шпагоплетью, что она разрезала царевичу кольчугу.
Ярослав дернулся, глаза его сверкнули от боли.
— Проиграл! — подвел итог Кащей, нанося последний удар. Ярослав снова схватил шпагоплеть в «ножницы» и дернул на себя в падении. Кащей перелетел через него, приземлившись перед поднявшимся, но шатающимся от удара Артемом. Выставив перед собой шпагоплеть, он шагнул к царевичу и замахнулся. Подскочил Ярослав, схватил шпагоплеть и с силой дернул ее на себя. Кащей выпустил ее и повернулся. Артем снова упал. Ярослав отбросил мечи и выставил кулаки. Кащей хитро улыбнулся и встал в боксерскую стойку. Царевич набросился на противника, осыпая его градом ударов. На него посыпалось не меньше. Ярослав чувствовал, что силы покидают его, и понимал, что его хватит не больше чем на две-три минуты. Только бы брат успел оклематься!
Словно читая его мысли, появился Артем, но Кащей, даже не глядя в его сторону, нанес такой удар, что царевич окончательно свалился без сознания.
— Третий лишний, не правда ли? — заметил он, чуть ослабляя удары: того и гляди, Ярослав потеряет последние силы и придется самому себе устраивать харакири.
Теперь он дрался, не прилагая особых усилий. Царевичу для победы надо было много сил, но после каждой атаки их оставалось все меньше. Кащей знал, что победить его практически невозможно. Но он решил, что погибнет, и не отходил от намеченного плана. Он погибнет, но так, чтобы никто не догадался, что он поддается. Что для него смерть? Очередной миг несуществования перед новым воскрешением — не более того, обычный проход по светлому и плавно закругляющемуся тоннелю, ведущему обратно к восстановившемуся телу. Сплошное удовольствие. Ярослав выдыхался, и Кащей понял, что придется ускорить момент смерти. Да ему и самому хотелось поскорее вернуться к хранившимся в замке и дожидавшимся его рук безделушкам и дедушкам. Он отразил выпад Ярослава, выхватил из сапога нож и занес его над головой царевича. Тот перехватил руку и постарался направить лезвие на врага. Кащей с трудом удержался от смеха. Убивать его, Кащея, под его же непосредственным чутким руководством! Он расслабился и получил удар в живот. Руки Кащея, державшие Ярослава, разжались, он схватился за торчавшую из живота рукоятку и повалился на землю. Сердце в груди перестало биться, настроенный на частоту биения дистанционный взрыватель сработал, и заранее подготовленные Кащеем динамитные шашки и фейерверки разом взорвались, устроив на улице настоящее светопреставление. В воздух взметнулась туча пыли, Ярослав едва успел подбежать к брату и накрыться плащом, как песок и листья посыпались на его голову.