Или просто нефти здесь было выше крыши и использовать ее было намного удобнее, чем постоянно собирать новые антигравы на ядерном топливе? Но запах, елки-моталки, хоть всех святых выноси, как говорил один священник. На родной Земле нефть использовали редко, в качестве начинки огненных снарядов где-то в южных краях, и то вставало поперек горла. На Руси и без того хватало отвратительных запахов. Один “русский дух” чего стоил: как намажут заезжие знатные щеголи дегтем свои красные сапоги да как начнут скрипеть ими по лесу — за версту чувствуется. Ни один зверь на ту тропу не пойдет, пока запах не выветрится. Один модник вот так прогуляется, а охотники потом неделями без хорошей добычи сидят, прошлогодние орехи щелкают. Правильно мужики в деревнях делают, что в первую же ночь всеми правдами и неправдами уворовывают эту дикую обувь вместе с дегтем и топят ее от греха подальше в болоте. Водяной, правда, после этого неделю ходит озверевший, как медведь-шатун, и болото слегка штормит, но знающие люди до поры до времени там не появляются, потому как пущенные меткой рукой водяного сапоги свистят над головой не хуже чем стрелы… Если дома научатся делать самоходные телеги на нефтяном топливе — копец, сматывай удочки и уноси ноги!!! Изгадят всю планету, дышать нечем будет.
— Сюда! — показал охранник. — Там моя машина.
— Довезешь до директора и катись куда хочешь! Я против тебя ничего не имею. Желательно в многолюдный курортный мир, где легко затеряться, потому что СОБ будет преследовать тебя с общим желанием сделать из тебя героя. В том смысле, что героями не рождаются, ими умирают! — предупредил Кащей, и приободренный сказочными перспективами охранник незамедлительно прибавил скорости.
В городе кипела ночная жизнь, там и тут сверкали неоновые вывески, повсюду бродили толпы народа. Римен старался лишний раз не показываться на проспектах, предпочитая полутемные переулки, и один раз чуть было не пострадал, когда полуосвещенную дорогу перегородили темные личности с ясно читающимся в глазах намерением отобрать машину, чтобы самим на ней покататься. Он знал кое-какие приемы рукопашного боя, но у Кащея не было времени и охоты выслушивать тупые желания каждого ночного идиота. Пришлось выпустить за стол переговоров тактичного и культурного Трезора. Личности подробно, не упуская ни малейшей детали, расписали судьбу водителя, пассажира и собаки при их следующей встрече, крепко держась за плафоны высоченных фонарных столбов, но на предложение Кащея спуститься и проделать вышерасписанное прямо здесь и сейчас, не откладывая на далекое “потом”, ответили категорическим отказом.
Проехав с добрых полчаса, машина остановилась у двухэтажного с высоким забором особняка директора тюрьмы.