Громоподобный, ужасающий, низкий дикий рев потряс землю. В следующую секунду в радиусе нескольких километров смолкло всё, что издавало хоть какие-нибудь звуки, и наступила полная тишина, нарушаемая разве что умеренной силы порывами ветра.
Перепугавшиеся разбойники поняли, что убежавший в лес царевич разбудил настоящего дракона. А дракон спросонья не разобрался в ситуации и теперь идет сражаться, издавая грозный боевой клич и готовясь съесть, сжечь или раздавить любого на своем пути.
Волосы у них встали дыбом, разбойники вытаращили глаза и решили, что самое время броситься прочь, но далеко убежать на ватных ногах оказалось делом весьма и весьма нелегким. Почти невозможным.
Два разбойника заблаговременно повалились на дорогу без признаков жизни, полагая, что драконы не едят мертвых и тех, кто себя таковым считает. Остальные пока еще медленно отходили, надеясь, что ревущее чудище просто охраняет свою берлогу и из леса не высунется.
Кащей навскидку стрелял из микроарбалетов под корни, и массивные деревья раскидывало прочь, словно кегли.
Разбойники в панике таращились на лесные акробатические этюды и с ужасом ждали, когда среди верхушек деревьев высунется голова разозленного дракона. И потому далеко не сразу заметили вышедшего из леса человека в черном плаще, кроху по сравнению с нарисованным их воображением чудовищем. И уж вовсе не обратили внимания на то, что к ним бежал царевич.
Кащей уверенным шагом приближался к разбойникам, дожидаясь, когда они опустят взгляды с вершин деревьев до его уровня. После чего громогласно поприветствовал их через компактный усилитель голоса.
— Господа, рад приветствовать вас на моем коротком шоу-представлении! Вижу, что вы торопитесь на тот свет, и буду предельно краток, дабы не отнимать у вас лишнего времени: заплатите мне по сто сорок процентов от всей вашей прибыли за последние двадцать лет и покойтесь с миром!
Разбойники сгрудились в кучу и засверлили Кащея испуганно-агрессивными взглядами: так разговаривать с озверелым большинством, по мнению самого озверелого большинства, мог только сумасшедший либо еще более озверелый маньяк-одиночка. Не зря же он так дико рычал минуту назад: простому человеку подобное не под силу… В зловещей тишине приближался Кащей к далеко не восторженной и весьма шокированной публике. В их глазах отчетливо читалась ненависть: из-за него сорвалась практически удавшаяся попытка выудить у почти что пойманных путешественников хоть что-то ценное. Кащей имел свое мнение насчет того, что конкретно получат разбойники при непосредственном боевом контакте, и подозревал, что им это понравится намного меньше демонстрации охотничьего манка. Самое забавное, что манок, который он достал из кармашка, был далеко не самым мощным.