Через час неторопливого разговора он узнал о царевиче если не всё, то очень и очень многое. Много больше, чем царевич узнал о переименованной Кащеем Сибири. То, что у нее появилось новое название, вряд ли могло удивить местных географов, потому что — и в этом Кащей не сомневался — вряд ли они успели изучить всю планету. Скорее всего, перед ними всё еще стоял жизненно важный вопрос из области внешнего вида Земли. Иначе говоря, плоская она или круглая и почему никуда не падает? А если упала, то почему туда еще никто не перебрался?
Оказалось, что царевич едет искать себе жену. Двадцатидвухлетний отпрыск великого царя Владомира мог претендовать на царство только в том случае, если у него самого появится наследник. Но не так-то всё было просто, как могло показаться на первый взгляд несведущему человеку: царь обещал передать царство во владение сыну только тогда, когда убедится, что тот воспитает внука так, что им будут гордиться не только родители, но и всё царство. А было это делом куда более сложным. Тем более что сначала надо было найти ту самую, неповторимую и единственную. И царевич в сопровождении поредевшей группы охранников и одного советника (которые, в случае чего, оберегут его от несчастий и подскажут, что счастье — вон оно, хватай и беги!) ехал на поиски своего светлого будущего.
Советник заснул праведным сном, а царевич с Кащеем еще долго разговаривали на разные темы, постоянно скатываясь на будущую жизнь царевича.
— У тебя на примете кандидатуры есть? Первая любовь, там, или просто случайный портрет очаровательной незнакомки, которую ты вознамерился отыскать, не боясь перевернуть весь мир вверх ногами? — поинтересовался Кащей. — В былые времена во дворцах собирались большие толпы царевичей-королевичей, которые в еще большей толпе царевен-принцесс пытались отыскать наиболее подходящую девицу для создания приличной царской семьи.
— Она… Не важно. Нет кандидатур на примете! — отрезал царевич, после чего горестно вздохнул. — Потому и поехал я по белу свету.
— Ты решил действовать наугад? — спросил Кащей. — Веришь в свою счастливую судьбу или просто махнул на всё рукой?
— Хм. Тогда почему такая обреченность в голосе?
Кащей вытаращился на царевича:
— И сколько раз ты думаешь проехаться по свету в поисках будущей супруги?
Теперь растерялся Доминик:
— Ой, нет, я в смысле…
— Ясно, можешь не продолжать, — прервал его Кащей. — Но как, в таком случае, будет выглядеть пессимистичный вариант?
— Страшно и мрачно, — ограничился общей фразой царевич. Разговоры о будущем действовали на него не самым лучшим образом — это Кащей понял довольно быстро.
— А у меня есть одно классическое средство для подобных случаев, — заговорщицким тоном сообщил он.