— В противном случае, — продолжал Кащей, — оно потеряет изысканный аромат и превратится в обычное вино для простых забегаловок. Вопросы есть?
— Вопросов нет! — звонко отчеканил окончательно успокоившийся повар. — Требования учтем и нарушать не будем: мне вовсе не хочется расстаться со своим любимым рабочим местом из-за мелочей.
Он поднял со стола тарелку с недоеденной дичью и предложил Кащею:
— Не хотите кусочек?
— Спасибо, я недавно ел, — отказался тот, после чего старательно запудрил повару мозги. — Лучше скажите, как пройти в праздничный зал, а то мне необходимо передать подарки для предварительной консультации церемониймейстеру и проверить, насколько они соответствуют истинному положению дел. Иначе, знаете ли, проблем не оберешься!
— Это туда! — Повар не стал разбираться в смысле скороговорки, а просто указал направление. — Прямо, прямо, прямо, потом налево, и выберетесь в тронный зал!
Кащей кивнул и отправился по указанному направлению, на ходу доставая из плаща смешливые мешочки.
В тронном зале, как и повсюду, шла подготовка к вечеру, и появление еще одного занятого работой человека в плаще с завораживающим и стилизованным изображением весело подмигивающего черепа прошло практически незаметно. Кащей по дороге прихватил несколько стоявших у входа стульев и расставил их по залу, не забывая подкидывать под стол мешочки. Предпоследний стул он поставил неподалеку от трона, после чего поднял голову, точно прислушался к чьему-то зову, и, согласно покивав головой, понес последний стул за трон. Наблюдавший за ним со стороны мог подумать, что кто-то стоит за троном и хочет протереть его влажной тряпкой, но не достает до верхней части трона.
Кащей поставил бесполезный стул, подкинул парочку мешочков под трон, один прикрепил к «высокогорной тронной вершине» и с крайне независимым видом направился из зала на свежий воздух.
Дорогу ему преградил стражник.
— Слушаю вас, — улыбнулся Кащей, заподозрив, что сейчас с него возьмут очередной штраф за превышение пешей скорости на сто метров в час. А что, станется с них, ведь вполне может быть, что царю не под силу быстрая ходьба, и потому придворным строго-настрого запрещено носиться по коридорам, нагло обгоняя медлительного самодержца. Опасения не оправдались, но слова стражника, тем не менее, оказались неожиданными. Стражник Кащлянул и чуть извиняющимся тоном произнес:
— Уважаемый сударь, вы всё равно спускаетесь вниз, заодно выбросьте этот пустой бочонок из-под меда, — и он указал на вышеупомянутую посудину, тоскливо стоявшую в углу за приоткрытой дверью в коридор.
«Дожили! — восхищенно подумал Кащей.