Автор
Новый год не принес ни счастья, ни удачного события для Зволянского — его зам на службе Министра внутренних дел вызвался к нему ночью. Атмосфера в здании Департамента полна стресса и напряжения: каждый переживает за результат своих решений, неизвестно что ждет завтра.
— Черт с ним, давайте продолжим дознание. Я хочу повидаться с замечательной вдовой. Кто она и где живет?
Татарин причмокнул:"
"— Женщина и впрямь замечательная. Зовут Антуанетта Константиновна Биркина. В соку баба! Адрес — улица Рогнединская, дом два. Вам ее сюда доставить или сами к ней поедете?
— Сам поеду. Погляжу, как живет сочная женщина. И выясню, откуда у нее такие странные бумаги.
В последней фразе был скрытый смысл. Конверт обнаружил на квартире Биркиной Спиридон Федорович. Теперь выяснилось, что это был отвлекающий ход преступников.
— Желаю успеха. Другие приказания будут?
— Приказывать вам, Спиридон Федорович, я не имею права, — серьезно ответил питерец. — А просьба есть.
— Слушаю.
— Меня интересуют все случаи гибели людей, занимающихся строительными подрядами. Скажем, за последние пять лет.
— Что значит все случаи?
— То и значит. Выпал из окна, завалило обрушившейся стеной, убили грабители, повесился с горя…
— Жертвы преступлений тоже? — уточнил надзиратель.
— Да.
Киевлянин почесал в затылке:
— Долго придется в архиве сидеть.
— Уж будьте добры.
— Ладно, — вздохнул Асланов. — Но я правильно вас понял? Несчастные случаи с каменщиками или кровельщиками вас не интересуют?
— Нет. Только с хозяевами дела: владельцами земельного участка, решившими построить на нем дом, или подрядчиками, или поставщиками кирпича, леса, цемента, извести. Или с главой крупной влиятельной артели.
Околоточный отправился выполнять просьбу-приказ. А Лыков поехал на Рогнединскую.
Антуанетта Биркина, судя по всему, была во вкусе таких людей, как Асланов. Смуглая, с большой грудью и чувственным ртом, немного вульгарная. Вдове на вид было лет тридцать. Большое количество косметики мешало определить возраст точнее.
— Антуанетта Константиновна, скажите, откуда в вашем доме взялся тот конверт?
— Оставил мой друг.
— Афонасопуло?
— Да.
Барыня ненатурально всхлипнула и сделала жест, будто смахивает слезу.
— Он часто у вас бумаги оставлял?
— Трудно сказать…
— Но вы подумайте и ответьте.
— По правде говоря, господин Лыков…
— Алексей Николаевич, к вашим услугам.
— …Алексей Николаевич, я не смотрела. У вас, мужчин, такие скучные бумаги всегда. Журналы мод со шляпками — другое дело. А у Платона Ивановича все акты, счета и эти… где земля нарисована.
