Автор
Новый год не принес ни счастья, ни удачного события для Зволянского — его зам на службе Министра внутренних дел вызвался к нему ночью. Атмосфера в здании Департамента полна стресса и напряжения: каждый переживает за результат своих решений, неизвестно что ждет завтра.
— Спиридон Федорович, уже приехали! — воскликнул Лыков, как ни в чем не бывало протягивая ему руку. Тот пожал ее, но смотрел испытующе.
— Мы заменили лиц, ведущих дознание убийства Володкевич, — сообщил Гуковский. — Господин Асланов нужен в городе.
— Заменили? Значит, преступление в поезде пока не раскрыто?
— Это трудное дело, — пояснил коллежский советник. — С кондачка не взять.
— И кто сейчас занимается им вместо Спиридона Федоровича?
— Второй надзиратель сыскного отделения Красовский.
— Понятно.
— Мне недавно телефонировал комендант крепости Немирович-Данченко, — продолжил Гуковский.
— Когда? — воскликнул сыщик.
— Под утро. Недоглядели за ним военные. С самого начала мы были против того, чтобы помещать арестованных в цитадель. Но вы, господин Лыков, поступили по-своему. В Лукьяновской тюрьме убийца был бы жив и предстал бы перед судом. А теперь что? Все концы оборваны.
Лыков покосился на Асланова. Тот глаз с него не сводил! Видимо, хотел понять, что теперь известно питерцу о деле.
— Вы успели допросить злочинца перед смертью, — заговорил пристав. — Что он вам рассказал? Или поехал на небо тайгою?[54]
Лыков состроил унылую физиономию:
— Нет, он сознался. Но толку теперь от его рассказов… Подписывать Арешников ничего не стал, а слова есть слова, лишь сотрясение воздуха.
— И все-таки, — настоял Желязовский.
— Ну, он сообщил свое настоящее имя. Оказывается, атамана звали Петр Володимеров. Он бывший харьковский купец. Много лет назад в случайной ссоре убил человека и скрылся.
— Каких еще неугодных? — перебил сыщика Гуковский. — В кирпичном деле разве могут быть криминальные мотивы?
— Да они везде могут быть. Арешников с помощью своих головорезов перебивал выгодные заказы, убирал конкурентов. Если интересно, поговорите с подрядчиком Прозументом.
Гуковский немедленно записал фамилию.
— Но что с убийством Афонасопуло? — впервые заговорил Асланов. — Сознался в нем покойный?
— Да. Тут, господа, имела место случайность. Оценщика намеревались просто побить, а тот достал револьвер. И громилы сгоряча ухайдакали беднягу.
— Минуту. С какой стати Афонасопуло хотели побить? — удивился Желязовский.
