Автор
Новый год не принес ни счастья, ни удачного события для Зволянского — его зам на службе Министра внутренних дел вызвался к нему ночью. Атмосфера в здании Департамента полна стресса и напряжения: каждый переживает за результат своих решений, неизвестно что ждет завтра.
А потом, операции с соло-векселями ввел Государственный банк. В нарушение собственного устава, кстати замечу.
— Зачем? — опять поразился сыщик.
— Для финансирования влиятельных землевладельцев. Кроме того, это способ передачи земельных угодий в нужные руки. Через продажу имущества несостоятельных должников.
Алексей Николаевич поморщился:
— Если уж Государственный банк разводит спекуляции… Чего тогда ждать от Меринга со Шлейфером?
И покосился на собеседника: не скажет ли тот чего интересного. Но приват-доцент сделал вид, что не расслышал.
— Все было хорошо, — продолжил он, — пока в Европе не случился сбой. Денег стало мало, и они сделались дороги. В позапрошлом году биржи продавали их под четыре процента, потом подняли до пяти. Сейчас и за семь с половиной не найдешь. А наши банки сами ссужали заемщиков под семь процентов годовых. Теперь они занимают дороже. Вот что наделал европейский кризис.
— Минуту, — остановил рассказчика Лыков. — Я хочу понять. Предположим, я банкир. Перехватил деньжат на Петербургской бирже.
— Приехали из Германии или Франции.
— Угу. Я взял их под семь с половиной процентов годовых? Так дорого?
— Именно, — с жаром пояснил приват-доцент. — Чтобы перехватиться. Поскольку заимствовали прошлым летом сроком на один год, а заемщику выдали на пять лет! Взяли короткие деньги, а в рост отдали длинные.
— Почему?
— Из-за жадности и глупости наших банкиров. Которые думали, что рост будет всегда, а кризисов на их веку не случится.
— Это почему же? — опечалился за строителей Лыков.
— А там ссуды самые долгосрочные. Так составлено законодательство.
"— Значит, кризис все-таки налицо?
— Конечно. И очень серьезный.
