Автор
Новый год не принес ни счастья, ни удачного события для Зволянского — его зам на службе Министра внутренних дел вызвался к нему ночью. Атмосфера в здании Департамента полна стресса и напряжения: каждый переживает за результат своих решений, неизвестно что ждет завтра.
— Кто может это подтвердить? Парнишка, что тебя охранял, может?
— Федос? Не, он не при делах, молодой пока. Караульщик, ети его в растуды! Проспал облаву.
— Тогда кто?
— А вот который справку наводил, он и подтвердит. Яшка Гицель зовут."
"— Как его найти?
«Иван» пожал плечами:
— Каждый вечер он в «Венеции» сидит, распоряжениев ждет.
— А что он за человек?
— Яшка? Да жидок, возле моей персоны обретается. Сам-то я на правый берег не суюсь. А он вроде как на посылках: разнюхать что, сгоношить, достать. Наводчиком может, на цинке постоять, блатаков с Толкучего знает.
— Споймайте… Легко сказать. Сейчас в ресторации шаром покати, вся твоя банда разбежалась. Скажи, где их взять, мы у них и спросим. Будет тебе алиби.
— Амба мне будет за такие дела, а не алиби.
Обида уголовного была даже смешна. Сыщик смирился:
— Черт с тобой. Сиди в каталажке, пока мы того Гицеля не отыщем.
— А переведите меня в тюремный замок, ваше высокоблагородие. Скучно здесь, поговорить не с кем.
— Это как местное начальство решит.
Сыщик вернул арестанта в камеру и поднялся в сыскное. Там его поджидал Желязовский.
— Ну, допросили атамана?
— Да, только что от него.
— Сознался?
— Что Афонасопуло убил? Нет, отрицает.
— Они все отрицают. Паспорт — веская улика, не отвертится. А когда мы в отобранных вещах разберемся, на долгосрочную каторгу хватит.
— Не уверен, — скептически сказал надворный советник. Но пристав объявил:
— Спиридон обещал, что будет каторга молодцу, значит, она будет.
Видимо, Асланов был для поляка высшим авторитетом.
— Где он, кстати? — поинтересовался Алексей Николаевич.
— Поехал опять в Никольскую слободу, бесстрашный человек. Караульщик молодой, Спиридон надавил на него, кулаки размял.
— Проекта новых штатов?
— Да. Мы хотим завести в отделении хоть трех-четырех полицейских чиновников…
За такими разговорами прошла четверть часа.
