Автор
Новый год не принес ни счастья, ни удачного события для Зволянского — его зам на службе Министра внутренних дел вызвался к нему ночью. Атмосфера в здании Департамента полна стресса и напряжения: каждый переживает за результат своих решений, неизвестно что ждет завтра.
Так-так… Киевское начальство желает знать, чем занят командированный по вечерам.
Лыков спустился на двор через служебный ход. Оттуда в ворота как раз выворачивала коляска. Укрываясь за нею, сыщик выскользнул на улицу и быстро удалился. Вроде бы «хвост» отстал. Для верности сыщик повторил номер в Софийском соборе: вошел через один притвор и сразу вышел через другой. Ровно в шесть он был в трактире.
Заведение оказалось с претензией. Половые в малоросских вышитых рубахах предлагали горилку и почему-то польский рубец.
Красовский поджидал питерца в отдельном кабинете. Первое, что он спросил, — не было ли за ним слежки. Алексей Николаевич рассказал про зеваку за тумбой и про то, как сбежал от него.
Николай Александрович задумался, потом произнес:
— Да, обложили… Меня вызвал сегодня Желязовский и приказал докладывать обо всех разговорах с вами.
— А вы?
— Обещал, разумеется.
— И будете докладывать?
— А это я уж сам решу. Начинайте. Что вас интересует на этот раз?
— Есть две новости, и обе я скрыл от Асланова, — сообщил Лыков.
И он рассказал Красовскому сначала о Яшке Гицеле, а затем об арендаторе Лаврского кирпичного завода. Последняя история заинтересовала Николая Александровича.
— Кирпичник выгнал управляющего доходного дома? Как ему это удалось?
— Вот вопрос. Тот был защищен юридически, суда не боялся, над стариком Прозументом лишь посмеивался. Но вдруг бросил выгодное дело и съехал.
— Словно его попросил уйти не кирпичник, а маз шайки головорезов, — подхватил Красовский.
— Вы слышали что-нибудь об этом Арешникове?
— Только фамилию. Никаких сигналов на него не поступало. Но можно проверить…
— Как, Николай Александрович?
— Поедемте сейчас в Юрковицу, — предложил околоточный.
— Юрковица? Это далеко?
— Так называется одна из гор, что стоит над Подолом. Неподалеку еще старообрядческое кладбище.
— А зачем нам туда?
Красовский начал пояснение издалека:
— Исправительно-арестантское отделение должно как-то занимать узников.
— Арестанты — мебель? — не поверил своим ушам Лыков. — Это кто ж додумался? Они бы еще полотерами их сделали![32]
В исправительном отделении сидят преступники с малыми сроками заключения, преимущественно воры. Заставлять их таскать обывательскую мебель — глупая затея. Опытному вору достаточно раз пройтись по квартире, и он все поймет.
