Оставшись без поддержки стрелков, бродяги бросились в кусты, словно крысы, несколько мгновений шумело и шуршало — и снова стало тихо, только раненые поскуливали у ручья, окрашивая воду своей кровью.
— Только ручей загадили, — брезгливо скривившись, сказал Бертран и сплюнул на песок.
— Добить их, ваша милость? — спросил Углук.
— Не стоит, — отмахнулся Каспар. — Нужно скорее выбираться из этого оврага, похоже, у них здесь лесной колдун — это он нас в сон затянул.
Наскоро сполоснув оружие, они двинулись дальше.
51
Для ночлега выбрали небольшую гору с разросшимся по склонам березняком. Всю ночь вокруг стоянки кто-то трещал ветками, во тьме вспыхивали рубиновые глаза и слышалось надсадное дыхание. Стоявший в карауле Фундинул дважды будил Каспара, докладывая о подозрительном шуме, но стоило тому подняться, как становилось тихо, словно неизвестный призрак его боялся.
Пару раз гном метал в заросли комья земли, надеясь прогнать таинственного нарушителя спокойствия, но лишь пугал лошадей. Так и передал смену Углуку, ни в чем не разобравшись.
Утром Каспар и Аркуэнон осмотрели склоны вокруг стоянки и обнаружили на стволах деревьев следы когтей, но на земле не нашли ни единого отпечатка.
— Странные тут звери, — заметил Каспар.
— То ли еще будет в Синих лесах, — сказал подошедший Углук.
После завтрака, состоявшего из ветчины с хлебом и заваренного на огне травяного отвара, отряд спустился на дорогу и продолжил путь.
Несмотря на ночные шорохи, кони чувствовали себя хорошо, так и норовили перейти на галоп, мул от них не отставал и временами норовил стать в голову колонны. К обеду лес поредел, на опушке попалось озеро, возле него сделали недолгий привал, потом поехали дальше.
Скоро лес совсем кончился, потянулись пологие холмы, чередуясь с пустошами и заросшими оврагами.
— На открытом пространстве прямо мороз по коже, — признался Фундинул.
— Что делать, — пожал плечами Каспар. — По воздуху лететь у нас не получится.
— Так за кустами кто-то есть! — сказал Бертран, поднимая арбалет. — Он птичку спугнул!
— Аркуэнон, проверь! — сказал Каспар.
До зарослей, где, возможно, кто-то укрывался, было ярдов шестьдесят. Едва эльф поднял лук, из кустов вылетел всадник и помчался прочь через пустошь. Посланная вдогонку стрела, ударив его на излете, отскочила от кольчуги.
— Ну вот, теперь кто-то о нас узнает, — сказал Бертран.
— Давайте прибавим ходу, может, проскочим, — предложил Каспар.
Дорога постепенно разбежалась на едва накатанные тропы, теперь ехать приходилось, держась лишь примерного направления. Ветер усилился, он гонял травы волнами, в воздухе стоял пряный запах сена.